Двойная нагрузка

Дома, раздевшись, Яна пристально рассматривала свое обнаженное тело. Раньше она этого практически не делала, старалась лишний раз не смотреть на себя голую, чтобы не расстраиваться и не заниматься самобичеванием. Но сейчас что-то изменилась.

Нет, она не похудела сразу на двадцать килограмм. Все та же тяжелая, упругая грудь, провела по ней рукой, задевая сосок, резко выдохнув весь воздух из легких. Сжала ее двумя руками, как это делал тот мужчина, так же сдавила чувствительные горошины, поймала волну мурашек по спине. Прикрыла глаза…

– Хочу пососать твои манящие сосочки, дай мне их, куколка.

Мужчина склоняется, приподнимает грудь, касается губами, легко накрывает сосок ртом, нежно посасывает, все больше втягивая его. Обводит языком по ареоле, переходит на другую грудь, так же сосет и втягивает. У Яны сбивается дыхание, между ног становится горячо, словно зарождается огненный вулкан. Никогда с таким восхищением не ласкали ее грудь.

Руки мужчины скользят по животу, накрывают узкую дорожку волос на лобке, гладкие половые губы, слегка их раздвигая.

– Куколка вся мокрая, такая сладкая, мокрая девочка. Я всего лишь ласкаю твои сосочки, а ты уже течешь своим желанием. Потрогай меня.

Опять, словно очнувшись, Яна, хватается за член.

– Ох, что ты, нежнее.

Замирает, медленно проводит по стволу, скользит к яичкам, отчего-то они притягивают ее сильнее, упругие, с бархатной кожей, без намека на растительность. Мужчина берет с полки гель для душа, выливает часть на свой живот, он стекает к возбужденному члену.

– Помой меня.

Девушка отрывается от яичек, размазывает гель, мышцы пресса играют под руками. Намыливает набухшую головку, скользит вниз, все медленно и нежно, как он просил.

– Да, девочка. Вот так, поиграй с ним. Подразни его. А я поиграю с твоей истекающей киской.

Он так говорит, возбуждающе и пошло, что хочется выть от желания.

Не успев понять, что значит «поиграю», ее промежность накрывает большая ладонь. Пальцы тревожат возбужденный клитор, слегка сжимая. Ноги хочется расставить шире. Со стороны картина выглядит безумной. Мужчина и женщина, ласкающие половые органы друг друга. Ахренеть… проносится в сознании Яны.

Бедра начинают дрожать, она не останавливается, натирает крупный член, он, кажется, стал еще больше. Мужчина подается вперед, навстречу ласкам.

– Да, куколка, вот так, еще, сожми сильнее…..ухххх….ты божественно дрочишь мне… а сама при этом течешь еще больше.

Яна ускоряет темп, задевая уздечку, сминая головку. Как безумно хочется раздвинуть ноги шире, чтобы он хотя бы засунул в ее пульсирующее влагалище пальцы. Но женские нежные руки наглаживают яйца, натирают ствол. Сама смотрит, не отрывая взгляд, ловит свой кайф от безумно сексуального зрелища. Он весь в ее руках, только она дарит ему наслаждение.

Гель для душа уже смылся, они чуть отошли от потоков воды.

– Бля..ь, куколка… я сейчас кончу, еще…заставь его кончить.

Накрывает ее руку своей, ускоряется, смотрит, как они скользят в одном ритме по его члену. Лицо искажается гримасой удовольствия, протяжно гортанно стонет, изливается потоком горячего семени себе и ей в ладони. Оно стекает, густое, белое, у Яны спазм боли, от перевозбуждения сводит живот, сжимает плотнее бедра.

– Сейчас, подожди, сладкая.

Разворачивает к себе спиной, прислоняет к груди.

– Раздвинь ножки, сейчас все будет, я не оставлю тебя без оргазма.

Яна ставит ноги шире, ее прижимают, кожа к коже, Он словно вылит из стали, сплошные тугие мышцы. Накрывает их перепачканными в сперме руками ее набухшую плоть. Размазывает, смешивает свое и ее удовольствие, другой рукой сжимает грудь, щиплет сосок.

Ускоряет терние, уже только его рука выкручивает клитор, и пальцы только слегка проникают внутрь, Яне хочется насадиться, но сил нет, разрядка так близка. После полугодовалого воздержания и редкого самоудовлетворения хватает несколько движений. Оргазм разрывает изнутри, тело выгибает, колотит, кричит в голос, дрожит в этих сильных руках.

– Какая горячая девочка. Ну, все, шшшш... куколка. Текла на мою руку так, что я готов был кончить снова.

– Макс! Макс, ты здесь?– женский голос кричал у закрытой двери мужской душевой. Потом стали стучать.– Грек! Грек, открой!

– Беги, куколка, там есть другая дверь. Или ты хочешь, чтобы тебя, перепачканную моей спермой, увидела эта сучка, директор клуба?

У него такая наглая ухмылка на лице, но это совсем не обидно, а словно комплимент, он подмигивает. У Яны щеки вспыхивают румянцем, укрывается полотенцем и уходит в ту дверь, которую случайно перепутала, когда искала сауну.

Странно, он называл ее девочкой, хотя тридцать два, какая там девочка, еще и краснела, но было безумно приятно. Яна очнулась от воспоминаний, все еще стоит у зеркала, голая, соски торчат, грудь болит. Прикоснулась к гладко выбритым нижним губам, уже влажно.

– Да что это такое!

Возбуждение можно было унять лишь одним способом. Легла на кровать, широко развела ноги, быстро заскользила пальцами по голодной девочке, жестко натирая клитор. Хватило всего минуты, удовольствие пронеслось волной по телу, но было не острое, полнейший суррогат по сравнению с тем, которое она испытывала вчера.