Развод с магнатом: Гениальный дизайнер

Резкий утренний солнечный свет пробивался сквозь тонкие занавески, ударяя Аделине в глаза.

Она села посреди огромной, спутанной кровати, прикусив губу, чтобы подавить стон, — синяки на плечах и спине протестующе заныли.

Дверь ванной со щелчком открылась.

Вышел Кирилл, уже одетый в свежую, сшитую на заказ рубашку. Его лицо было маской полного безразличия, пока он поправлял свой темно-синий шелковый галстук.

Он подошел к своему кожаному бумажнику на комоде, вытащил черную карту American Express без лимита и бросил ее на тумбочку.

Холодный пластиковый край карты отскочил и царапнул тыльную сторону ладони Аделины. Физический контакт отозвался в ее груди острым уколом унижения.

«Пойди купи себе что-нибудь. Считай это наградой за твое содействие прошлой ночью», — сказал Кирилл, даже не взглянув на нее.

Аделина схватила черную карту с тумбочки и со всей силы швырнула ее в дверь спальни.

Пластик глухо ударился о дерево как раз в тот момент, когда Кирилл выходил. Он даже не замедлил шага. Просто пошел дальше.

Тяжелую тишину в комнате нарушило жужжание телефона Аделины на матрасе. Экран загорелся именем ее лучшей подруги — Кудряшовой.

Аделина откашлялась и ответила.

«Привет», — прохрипела она.

«У тебя ужасный голос. Встретимся в Soho House, выпьем. Тебе нужно расслабиться», — приказала Кудряшова.

«Хорошо. Я буду».

Аделина вошла в свою огромную гардеробную. Она прошла мимо повседневной одежды и выбрала шелковую блузку с высоким воротом, чтобы скрыть свежие лиловые синяки, расцветающие на ее ключице.

Час спустя ее такси подъехало к эксклюзивному Soho House в центре Москвы.

Она подошла к стойке регистрации, предъявила дополнительную членскую карту Кудряшовой и позволила хостес проводить ее в приватные лаундж-зоны на втором этаже.

Ее каблуки утопали в толстом шерстяном ковре. Пока она шла по тускло освещенному коридору, из одной из комнат донесся знакомый, изящный смех.

Ноги Аделины остановились. Ее сердце бешено заколотилось, ударяясь о ребра, когда тень вчерашней травмы нахлынула вновь.

Она заглянула сквозь полуоткрытые резные деревянные двери. В теплом, рассеянном свете ее взгляд остановился на плюшевых бархатных диванах.

В центре сидела Дина в безупречно белом платье, окруженная группой богатых московских светских львиц.

Длинные, ухоженные пальцы Дины нежно поглаживали ослепительное колье Cartier Panthère на ее ключице.

«Боже мой, Дина, оно великолепно! Какой миллиардер из Москва-Сити отвалил за тебя такие деньги?» — громко ахнула одна из светских львиц.

Дина опустила взгляд, и на ее щеках появился застенчивый, отрепетированный румянец.

«Это от мужчины, для которого я — целый мир», — тихо пробормотала Дина.

Желудок Аделины яростно сжался. Желчь подступила к горлу. Образ холодной черной карты, брошенной ей сегодня утром, жестоко контрастировал с миллионами долларов, сверкающими на шее Дины.

Ей стало дурно. Она резко развернулась, чтобы уйти, но носок ее туфли зацепился за край тяжелой латунной декоративной вазы, стоявшей в коридоре.

Ваза опрокинулась и с громким, гулким звоном ударилась о стену.

Шум мгновенно привлек взгляды всех, кто находился в приватной комнате.

Дина повернула голову. Когда она увидела Аделину, стоящую в коридоре, в ее глазах вспыхнул злобный расчет.

Дина встала, разгладила белую юбку и подошла к дверному проему. Она посмотрела на Аделину с выражением чистейшей жалости.

«Доктор Павловская? Каким образом вы сюда попали?» — спросила Дина, ее голос был достаточно громким, чтобы услышала вся комната.

Светские львицы за ее спиной начали перешептываться, бросая насмешливые взгляды на обычного врача, осмелившегося вторгнуться в их элитный круг.

Аделина заставила себя выпрямиться. Она встретила притворный взгляд Дины ледяным спокойствием.

«Я просто прохожу мимо. Я не обязана докладывать о своем местонахождении пациентке», — отрезала Аделина ровным голосом.

В глазах Дины мгновенно навернулись слезы. Она сделала театральный полушаг назад, схватившись за грудь, словно ее только что ударили.

Из тени в конце коридора вышел Кирилл. В одной руке он держал хрустальный бокал с виски, его поза была расслабленной, но аура — устрашающей.

Ледяной взгляд Кирилла миновал Дину и впился прямо в Аделину, которая сжимала ремешок своей сумочки, чтобы сохранить самообладание.

Он не кричал. Он даже не повысил голоса.

«Охрана», — приказал Кирилл тоном, лишенным всякого тепла. — «Немедленно выпроводите это постороннее лицо с VIP-этажа».