Поздно для раскаяния: Её новая жизнь

Я стояла у стеклянных дверей патио, держа поднос со свежими полотенцами. Сегодняшний вечер был посвящён празднованию полного выздоровления Константина Баринова. Золотой мальчик мира технологий снова встал на ноги после трёх лет моей самоотверженной физиотерапии.

Но тут появилась его бывшая девушка, Каролина Макеева. Когда случайный всплеск из бассейна попал на её платье, Константин оттолкнул меня в сторону, чтобы защитить её, и я полетела головой прямо на бетонный край бассейна.

Я очнулась в больнице с сотрясением мозга и увидела, как Константин утешает Каролину, которая имитировала слёзы. Он не защитил меня, когда она заявила, что мы «просто друзья». Затем его мать, Екатерина Котова, прислала мне сообщение с чеком на пять миллионов долларов, сказав, что я не вписываюсь в его мир.

Вернувшись в его пентхаус, Каролина обвинила меня в том, что я отравила Константина супом и сломала заветную деревянную шкатулку его отца. Он поверил ей, заставил меня выпить суп и оставил лежать на кухонном полу. Я снова оказалась в больнице, одна.

Я не понимала, почему он поверил её лжи, почему причинил мне боль после всего, что я сделала. Почему я была лишь временным решением, от которого так легко избавиться?

В его день рождения я оставила ему сообщение: «С днём рождения, Константин. Я ухожу. Не ищи меня. Прощай». Я выключила телефон, бросила его в мусорный бак и пошла навстречу новой жизни.

Chapter 1

Вечеринка была в самом разгаре, звуки смеха и плеска воды доносились с ярко освещённого заднего двора. Я стояла у стеклянных дверей патио, держа поднос со свежими полотенцами. Это было для Константина Баринова. Последние три года всё было для него.

Сегодня праздновали его полное выздоровление. Золотой мальчик мира технологий снова встал на ноги, и его друзья пришли поприветствовать его. Мне следовало бы радоваться, но узел тревоги сжался в животе. Мне просто нужно было услышать, как он это скажет.

— Дружище, не могу поверить, что ты снова ходишь, — услышала я голос Ждана Филимонова, одного из ближайших друзей Константина. — Это чудо.

Иван Серов хлопнул Константина по спине.

— Это не чудо, это Агнесса. Она — главная героиня. Три года, мужик. Она никогда не сдавалась.

По моему телу разлилось тепло. Они это видели. Они видели всё, что я сделала. Может быть... может быть, сегодня тот самый вечер.

Ждан поднял свою бутылку пива.

— Серьёзно, Константин. Такую нельзя упускать. Ну так что, раз ты снова на ногах, когда свадьба?

Воздух застыл. Дружеская болтовня стихла, и я слышала лишь тихое плескание воды в бассейне. Я затаила дыхание, сердце колотилось о рёбра. Вот он, момент.

Константин тихо рассмеялся. Этот звук я знала лучше собственного имени.

— Агнесса? — сказал он ровным, непринуждённым голосом. — Она отличный друг. Лучший физиотерапевт, о котором только можно мечтать.

Он сделал паузу, медленно отпив пива.

— И это всё.

Эти слова ударили по мне. Друг. Просто друг. У меня перехватило дыхание, и поднос с полотенцами вдруг стал весить сто фунтов. Тёплый ночной воздух похолодел, и озноб пробрал до костей.

— Что значит «и это всё»? — надавил Ждан, в его голосе слышалось недоумение. — Каролина Макеева бросила тебя, как только ты пострадал. Агнесса была той, кто остался.

Лицо Константина потемнело при упоминании имени Каролины.

— Не говори о ней так.

— Почему нет? Это правда, — вмешался Иван. — Она не смогла смириться с тем, что ты в инвалидном кресле, и сбежала. Агнесса меняла тебе повязки, помогала заново учиться ходить, терпела тебя, когда ты был в худшем состоянии.

Я стояла неподвижно, скрытая в тени. Сцены последних трёх лет пронеслись в моей голове, как кадры из фильма.

У Константина Баринова, гения технологий, было всё. Затем ужасная автокатастрофа раздробила его ноги и его мир. Он был прикован к инвалидному креслу, его карьера приостановлена, будущее туманно. Каролина Макеева, его гламурная девушка, взглянула на его новую реальность и ушла, не оглянувшись.

Именно тогда появилась я. Как его физиотерапевт, моя работа заключалась в том, чтобы помочь ему исцелить тело. Но это стало чем-то гораздо большим. Я подталкивала его, когда он хотел сдаться. Я обнимала его, когда он плакал от бессилия. Я праздновала каждую крошечную победу, каждый мучительный шаг. Я отложила собственную жизнь, посвящая каждую минуту его выздоровлению.

Все думали, что мы будем вместе. Его мать, Екатерина Котова, терпела моё присутствие как необходимость. Его друзья относились ко мне как к члену семьи. И я позволила себе поверить в это. Я влюбилась в сломленного человека и думала, что он тоже.

Но теперь он снова был цел. Стоял во весь рост, харизматичный мужчина, каким был раньше. А я была просто физиотерапевтом. Просто другом. Он больше не был человеком, который во мне нуждался.

Я толкнула дверь, выдавив улыбку.

— Полотенца здесь.

Напряжение спало, но атмосфера была пропитана невысказанными словами. Константин не смотрел мне в глаза. Он просто взял полотенце и отвернулся.

И тут новый голос прорезал неловкую тишину.

— Константин, дорогой!

Я резко подняла голову. К нам, с отрабоченной, изящной походкой, шла Каролина Макеева. Она была в сногсшибательном белом платье и выглядела настоящей светской львицей.

— Каролина? — выдохнул Константин, его глаза расширились от недоверия и чего-то ещё... чего-то, что очень походило на тоску.

— Я слышала, тебе лучше, — сказала она мягким, мурлыкающим голосом. — Я должна была увидеть это сама.

Ждан и Иван обменялись мрачными взглядами. Они помнили, как она его бросила. Но Константин, казалось, всё забыл. Он был очарован.

— Ты... ты выглядишь потрясающе, — пробормотал он.

Каролина улыбнулась, само воплощение невинности.

— Я скучала по тебе.

Гости устроили в бассейне водную битву. Случайный всплеск попал на платье Каролины.

Она издала тихий визг.

— Ох, моё платье!

Внезапно кто-то в бассейне потерял равновесие и, взмахнув руками, случайно толкнул большой, тяжёлый надувной матрас в сторону Каролины. Он двигался быстро.

— Каролина, берегись! — крикнул Константин.

Не раздумывая ни секунды, он бросился вперёд, сильно оттолкнув меня в сторону, чтобы добраться до неё. Он обхватил Каролину руками, уводя её с пути матраса.

Я пошатнулась назад, потеряв равновесие. Моя голова с отвратительным треском ударилась о твёрдый бетонный край бассейна. Боль взорвалась за глазами, и мир накренился.

Я упала в воду.

Последнее, что я увидела, прежде чем тьма поглотила меня, был Константин, обнимающий Каролину, с лицом, полным беспокойства за неё. Он даже не взглянул в мою сторону, пока я погружалась под воду.

Я вспомнила, как год назад поскользнулась, помогая ему пересесть из кресла, и сильно вывихнула запястье, чтобы смягчить его падение. Он держал мою руку, его глаза были полны благодарности. «Я никогда этого не забуду, Агнесса, — пообещал он тогда. — Никогда».

Обещание эхом отдавалось в моей голове, горьким, пустым звуком.

Теперь он выздоровел. Я ему больше не нужна.

Пока друзья вытаскивали меня из воды, мой телефон, лежавший на соседнем столике, завибрировал. Это было сообщение от его матери, Екатерины Котовой.

«Агнесса, Константин снова на ногах. Ты хорошо справилась со своей работой. Вот чек на пять миллионов долларов. Тебе пора уходить. Ты не вписываешься в его мир».

Я закрыла глаза. Боль в голове была ничем по сравнению с болью в сердце.

Хорошо. Я уйду.