Сгоревшая заживо

В это время в комнату зашел Гарри, посмотрел в мою сторону, со звоном выронил пустые склянки:

 -Она, она...

-Да, Гарри, из гадкого утенка проявилась прекрасная лебедь. Спи, девочка, ты хорошо потрудилась. Меня положили на чистую постель, укрыли покрывалом и оставили одну. В голове роились мысли. Как я выгляжу? Что их удивило? Может во мне что-то не так? Я всегда выглядела средненько. Рост 158 сантиметров, вес 55 килограмм, жгучая брюнетка с зелеными глазами. Цвет глаз, судя по словам барона, изменился, что еще могло поменяться во мне? Как себя увидеть? Как попросить об этом? За всеми этими мыслями я уснула. Мне снилась моя прежняя жизнь, и я в отражении зеркал. Может, я прощалась с собой прежней?

            Следующие две недели мы с баронессой с утра до поздней ночи разрабатывали мои суставы и тренировали мышцы. Было ощущение, что меня сковал спазм и ни одна клеточка в моем организме больше никогда ни на сантиметр не сдвинется. Но баронесса, моя добрая фея, не просто так считалась лучшим лекарем. К концу этого периода я могла медленно, кряхтя и постанывая,  вставать, садиться, шаркающей походкой передвигаться на небольшие расстояния и худо-бедно держать предметы в руках. Мелкие предметы, конечно, чаще выпадали из пальцев. Но, такие, как книга, расческа, вполне себе удерживались. Параллельно, во время процедур, мы разрабатывали голосовые связки. Я пыталась произносить отдельные звуки. Начали с гласных. Постепенно перейдя к согласным и складыванию слогов.

            Результаты, достигнутые нами за месяц, меня просто поражали. Я действительно поверила в то, что это волшебный мир. И, возможно, он не так плох, как мне показалось вначале. Баронесса тоже была рада моим успехам. Она часто улыбалась и хвалила меня. А я, я не могла выразить, что она для меня сделала. И если когда-нибудь, ей, или барону потребуется моя жизнь, я без раздумий пожертвую ею. Ведь, только благодаря им, я живу.

            Я очень ждала барона. Мне хотелось понять, что меня ждет. Чем я могу быть полезной. И вот в один из дней я услышала внизу голоса. Зашел Гарри.

-Ника, спускайся вниз. Тебя ждут. Я  вопросительно посмотрела на него. До этого я передвигалась только по комнате. Далеко ли я могу пройти. И смогу ли спуститься по лестнице? Гарри оставался невозмутимым. Я пожала плечами, кряхтя встала и, шаркая ногами, вышла из комнаты. По лестнице я спускалась как улитка. Спина стала мокрой от усилий, со лба ручьями стекал пот. Руки и ноги к концу спуска дрожали.

-И это, уважаемая баронесса, вы предлагаете мне учить???

            Я повернула голову в сторону говорившего, но увидела только размытый силуэт. Пот залил глаза, а вытереть его я боялась. боялась, если отпущу перила, упаду лицом в пол. Лучше мокрая и страшная, чем мокрая, страшная и с синяком. Да может, это и не про меня.

-Она еще и невоспитана?

            Гарри, поняв мое затруднение, подошел с салфеткой, вытер мне лицо, заправил выбившиеся из хвоста волосы, отодрал меня от перил и развернул в сторону говорившего.

            Кто это? Напротив меня сидел маленький старичок, с большим носом, сгорбившийся, с обширной растительностью на голове, низкими надбровными дугами и маленькими глазками. Губы его были сжаты настолько сильно, что их местоположение в основном угадывалось. Это что, это мной так господин недоволен? Прямо злобный гремлин.

-Ника, это магистр Грем. Он, хотел посмотреть на тебя, прежде чем согласится взять тебя в ученицы.

            Я перевела взгляд на баронессу. Он? Учить? Меня? Его же вообще к живым людям допускать нельзя. Он меня сейчас своим недовольством расщепит на атомы. Громко сглотнула. Увеличила глаза до максимума, подавая сигналы баронессе о том, что это не лучший вариант. Это вообще не вариант. Я отказываюсь оставаться с ним наедине в одной комнате.

-Магистр -  знаток огненной магии. Он преподавал в лучших академиях. У него много научных трудов, удача, что он не отказал нам. Для тебя это шанс не повторить предыдущий выброс, ты сможешь в кратчайшие сроки изучить магию. Баронесса улыбнулась.

            И на меня нахлынули воспоминания о пожаре. Запах горелой плоти, треск кожи и бесконечная боль...

- Я хооччууу поопрооссить ваас ббыть мооииим наасстттавниикоом. Мне было сложно говорить. А такую длинную фразу я вообще произнесла впервые. Магистр посмотрел на меня. Прикрыл глаза, о чем-то думал долгие пять минут.

-Хорошо. Но ты во всем слушаешься меня. Не споришь, не жалуешься, не рыдаешь. Обращаться ко мне только - магистр. Я не потерплю отлынивания и пререканий. Занятия с завтрашнего дня, каждый день  с 6 утра. Я прихожу, выдаю задание. Ты пробуешь сделать. Смогла - повторяешь до тех пор, пока я его не отменю. Не справляешься - делаешь при мне, пока ни получится. И лучше бы, чтобы оно у тебя получалось сразу. Заканчиваются занятия в 9 вечера. Вопросы есть?

-Нееет.

 Магистр и баронесса встали.

-Адам, спасибо, что откликнулся. Я понимаю, что нарушила твое уединение, но мне не к кому было больше обратиться. Магистр обернулся к баронессе и в один миг, весь его внешний вид изменился, из старого злобного гоблина он превратился в добродушного садового гнома! Не может быть!!! Надо запомнить его таким, чтобы не пугаться каждый раз, когда он входит в комнату.

-Я рад, что ты вспомнила обо мне Гортензия. Надеюсь увидеть и Теодора. Я впервые услышала, как зовут моих спасителей. В диалоге магистра и баронессы было сколько тепла и приязни, было понятно, что их связывает целая жизнь.

            Магистр ушел, пообещав вернуться утром.

-Ну что, моя девочка. Вот и мне пора уезжать. Меня уже заждались. Оставлю тебя на попечении Гарри. Барон должен приехать на днях. Не переживай. Сейчас у тебя все будет хорошо. Я буду навещать тебя каждую неделю. Мне небезразличны твои успехи. Я тоже хочу им радоваться. Она подошла  и погладила меня по голове. Ее признание об отъезде стали для меня такой неожиданностью, что я обняла баронессу крепко-крепко и разрыдалась ей в плечо. Мне казалось, что у меня забирают что-то важное, чего я не могу лишиться. Ведь я только обрела поддержку, опору, ориентир в жизни.

-Ну, ну, ты что? Я же не на войну ухожу. Я еду домой, у меня там пациенты, они тоже меня ждут. Когда-то я тебя обязательно с ними познакомлю. Тем более, что через неделю мы увидимся.

Я подняла голову, шмыгнула носом и посмотрела на баронессу.

-Честно-честно, через неделю приеду. Я пойду собираться. Прощаться не будем. Тем более, что тебе предстоит подвиг - подняться обратно.

            Я подняла голову и вздрогнула. Это как же я обратно поползу?? Баронесса тем временем поцеловала меня в щеку и вышла из комнаты собираться. А я начала свое восхождение на Эверест.

            Через сорок минут, еще более вспотевшая я поднялась по лестнице. Поднялась на ногах. И не потому, что  такая сильная, с колен я побоялась просто не встать. Дышала,  как загнанный гиппопотам с бронхиальной астмой. Поднявшись я решила перевести дух, и в поле моего зрения попало зеркало, висевшее на стене. Переведя дух, я двинулась в сторону, противоположную моей двери. Встав напротив зеркала, я с интересом себя рассматривала. В зеркале отражалась девушка лет 17, с длинными волосами, корни которых были черными и  постепенно переходили в серебристый цвет. Черные брови, длинные ресницы, белая кожа, легкий розовый румянец и  немного пухлые губы, прямой нос и глаза... Их цвет действительно менялся от края радужки к центру. От темно- синего до небесно-голубого. И небольшие,  вспыхивающие серебристые вкрапления. Рост около 170 сантиметров, худощавая, но со всеми женскими изгибами и формами.

            Я была очень красивая. Но я ведь не такая. Я простая, незаметная, средненькая. Что мне принесет такая внешность? Не будет ли это для меня дополнительным испытанием?