Жестокая Одержимость: Второй Шанс для Миллиардера

Снаружи дождь яростно барабанил по окнам, его непрерывный гул заполнял ночь.

Татьяна беспокойно металась под одеялом, тело ворочалось, а сон упрямо не приходил. В памяти сам собой, неумолимо и настойчиво, прокручивался целый год воспоминаний о Вадиме.

Их деды были близкими друзьями, что крепко связало семьи Демидовых и Воронцовых. Именно эта связь ввела Вадима в её жизнь, когда она была ещё совсем маленькой.

Даже восьмилетним мальчиком Вадим держался с серьёзной, не по годам взрослой сдержанностью, всегда безупречно одетый в чёрный костюм, отстранённый и холодный к окружающему миру.

В пять лет Татьяна была его полной противоположностью – яркой, липкой, постоянно дёргала его за рукав, отчаянно стараясь привлечь к себе его внимание.

Врожденная вежливость Вадима никогда не позволяла ему оттолкнуть её. Он оставался рядом, терпел её болтовню и даже незаметно взял на себя тихую роль защитника.

Однажды летним днём её безрассудная игра обернулась бедой, когда она сорвалась в озеро и ушла под ледяную воду. Вадим, не колеблясь ни секунды, прыгнул следом, вытащил её на берег и заставил снова вдохнуть жизнь.

Когда сквозь холод и страх её глаза наконец затрепетали и открылись, ей показалось, что она смотрит на ангела. И лишь когда сознание прояснилось, она поняла, что человек, спасший её, был Вадим.

Но после трагической гибели родителей она осталась на попечении бабушки с дедушкой, и семья Демидовых стала воспринимать её как обузу.

Её увезли в деревню, и с тех пор она больше ни разу не возвращалась в Братинск и не пересекалась с Вадимом.

Лишь год назад дяде наконец удалось разыскать её в маленьком, обветшалом домике, где она всё это время жила.

Все вокруг считали, что она вышла замуж за Вадима, чтобы сбежать от тягот деревенской жизни и пробиться к богатству и положению.

Но только Татьяна сама знала правду – как радостно заколотилось её сердце, когда она впервые узнала, что станет невестой Вадима.

И всё же она понимала, чем был этот брак на самом деле: мимолётным сном, подаренным судьбой, хрупким и недолговечным.

И теперь настал момент проснуться.

За стенами дома буря разрывала ночное небо, молнии рассекали тьму, а гром грохотал, словно артиллерийский залп.

Свернувшись под одеялом, Татьяна плотнее закуталась в него, и её сердце постепенно успокоилось.

На следующее утро её вырвал из сна резкий, пронзительный звонок телефона.

Голос матери Вадима прорезал её сонливость, словно лезвие, сочась презрением: «Ты всё ещё в постели в такой час? Как мой сын вообще умудрился связаться с такой ленивой женщиной, как ты?»

Целый год Татьяна молча терпела колкие замечания Маргариты Воронцовой.

Её молчание никогда не было признаком слабости. Она сдерживалась, потому что любой конфликт с Маргаритой лишь усложнил бы жизнь Вадиму.

Будучи главой самой влиятельной компании в Братинске, он и так нёс на себе слишком большой груз, и она никогда не хотела добавлять к нему семейные распри.

Но сегодня внутри неё что-то сдвинулось. Она больше не собиралась это терпеть.

Презрение Маргариты только усилилось: «Если бы моя семья не находилась в отчаянном положении в прошлом году, я бы никогда не согласилась на твой брак с моим сыном. Ты не заслуживаешь быть рядом с ним и никогда не будешь ему под стать…»

Татьяна села на кровати, и её голос прозвучал спокойно, но с холодной сталью внутри: «Вы правы. Я никогда не была достойна Вадима. Но брак – это не один человек, а двое».

Сделав ровный вдох, она продолжила: «Если я для вас такое разочарование, тогда скажите своему сыну, чтобы он развёлся со мной и женился на той, кого вы сочтёте достойной. Вадим женился на мне год назад, потому что был вынужден, но сейчас проблемы вашей семьи уже решены, не так ли? Он может развестись со мной».

Маргарита застыла, словно у неё заплёлся язык. Ответ Татьяны ошеломил её.

Она не могла поверить, что женщина, всегда покорная и тихая, осмелилась так резко поставить её на место.

Татьяна что, лишилась рассудка?

В этот момент голос девушки вновь прозвучал в трубке – резкий и непреклонный: «Вы действительно позвонили мне только для того, чтобы отчитать меня? Если у вас так много свободного времени, лучше потратьте его на то, чтобы уговорить сына развестись со мной. Я не собираюсь тратить на вас ни секунды больше. Я продолжу спать. До свидания».

Одним решительным движением она завершила звонок, не оставив Маргарите ни единого шанса ответить.

Когда связь оборвалась, ярость Маргариты вспыхнула с новой силой, грудь её тяжело вздымалась.

Татьяна не только проигнорировала её замечание, но ещё и посмела проявить к ней ни капли уважения.

Эта дерзость грызла Маргариту, пока её терпение не лопнуло окончательно.

Кипя от злости, она набрала номер Вадима. В ту же секунду, как он ответил, она выплеснула на него свою ярость, воскликнув: «Твоя жена совсем с ума сошла? Я позвонила, чтобы разбудить её, а она нагрубила мне и заявила, чтобы я сказала тебе развестись с ней! Кем она себя возомнила, ведя себя так нагло?»

В больничном коридоре Вадим стоял неподвижно, его взгляд скользил по промытым дождём листьям за окном. Между бровями пролегла тонкая складка – его кольнула досада: «Таня действительно так сказала?»

«Да! – Маргарита выплюнула это слово, словно кинжал. – Вадим, я весь этот год снова и снова говорила тебе развестись с ней, но ты всегда находил отговорки. А теперь, когда она сама заговорила об этом, это идеальный шанс. Мне плевать на твои оправдания, ты должен немедленно положить конец этому браку! Ты хоть представляешь, сколько людей в высшем обществе смеются над нашей семьёй за спиной только потому, что ты на ней женился? Ты…»

«Мам, – перебил её Вадим, не разглаживая хмурой складки на лбу. – Прошлой ночью была буря, гром, наверное, не дал Тане уснуть. Она, скорее всего, просто не в духе».

Он бросил взгляд на блеснувшие металлические часы на запястье и ровно добавил: «Сейчас всего семь утра, и сегодня нет ничего срочного. Зачем тревожить её?»

Едва слова слетели с его губ, как взгляд сместился к дверному проёму палаты, где, опираясь о косяк, стояла хрупкая фигура в больничной одежде.

Его выражение лица напряглось, и он понизил голос: «У меня возникли срочные дела. Перезвоню позже».

Убрав телефон в карман, он направился к Дарье.

«Почему ты встала с постели?» – спросил он, и в его голосе прозвучала тревога.

Бледная и ослабевшая Дарья ответила ему слабой улыбкой: «Я слышала, как твоя мама говорила, что Таня хочет развода… Это из-за меня?»

Слёзы дрожали в её глазах, когда она посмотрела на него: «Вадим… Может, мне вообще не стоило возвращаться?»