ТЫ СВОДИШЬ МЕНЯ С УМА

Четыре года назад

Июнь, 2006

Такси останавливается возле входа в аэропорт, я открываю заднюю дверцу, чтобы успеть выбежать как можно скорее.

— А оплата? — останавливает меня голос водителя.

Резким движением достаю из кармана своего джинсового комбинезона три банкноты по сто рублей и протягиваю ему.

— На самолет, что ли, опаздываешь?

— Очень! — кидаю ему в ответ, хватаю за длинные бретельки свой маленький тряпичный рюкзак и, наконец-то, выхожу из машины. С силой захлопываю дверь и уже не пытаюсь разобрать, что он мне говорит вслед. Это не важно. Сейчас важно успеть!

Я бегу сломя голову ко входу здания, ничего не замечая на своем пути. Порывистый ветер ударяет мне в лицо, сдувая и так еле держащуюся на коротком хвостике резинку. От сильного напора она падает на землю, давая светлым волосам подпрыгнуть вверх и упасть на плечи. Я не собираюсь тратить время, чтобы поднять ее. Сейчас дорога каждая секунда! Не отвлекаясь, продолжаю свой спринт к цели!

Ворвавшись внутрь, я резко останавливаюсь перед людьми, которые выстроились в длинный ряд, чтобы пройти досмотр, и обреченно вздыхаю. Вся гамма эмоций разочарования отражается на моем лице.

Нет! Только не это!

Пассажиры с огромными чемоданами и сумками разных размеров, которых тут, кажется, миллионы, ждут своей очереди. Все суетятся и двигаются неспешно, словно идет замедленная съемка!

За что мне это?!

Мои нервы на пределе! Я сейчас просто взорвусь!

Встаю за семейной парой и начинаю нервно бить пальцами по рюкзаку, который висит у меня через шею на груди. Глаза беспорядочно бегают из стороны в сторону, пытаясь разглядеть, что творится в здании, увидеть знакомую фигуру!

Много людей! Очень много людей!

И очень много сумок впереди меня!

Достаю телефон из кармана в надежде, что он поможет! Нажимаю на кнопку возле экрана и сразу захожу в раздел «Последние звонки». «Любимый» стоит на самом верху списка. Я набирала его номер сегодня уже тысячу раз!

Боже, пусть сейчас он ответит!

Надавливаю пальцем со всей силы на команду вызова и жду... Вновь этот противный женский голос, который скоро будет сниться мне в кошмарах: «Абонент недоступен или находится вне зоны доступа сети»!

Да в зоне доступа он!

У него рейс только через ДВА часа! Вопрос: почему он недоступен? Нервно выключаю сотовый и кладу обратно в карман. Поднимаю взгляд на ненавистную очередь и подпрыгиваю от радости, обнаружив, что семья передо мной уже укладывает свой багаж на ленту!

Ура!

Бросаю маленький рюкзачок рядом с их последней сумкой и молниеносно пролетаю через ворота металлодетектора. Мне ничего не говорят и не останавливают! С другой стороны хватаю свои вещи и начинаю бежать.

Аэропорт я знаю как свои пять пальцев. Слишком часто мне приходилось тут бывать в прошлом! Место регистрации международных вылетов я найду и с закрытыми глазами!

Люди, люди, люди... Как сегодня много людей! Куда все едут? Почему именно сегодня? Почему именно в этот час? Где же тот единственный, кто мне нужен?

Резко торможу возле табло и спешно сканирую все рейсы в поиске нужного. Стойки регистрации Е20—Е26! Да это же в другом конце зала! Снова мчусь без оглядки к своей цели! Хорошо, что я додумалась надеть киберудобные белые кеды. В них можно и побегать по мраморному полу аэропорта, не боясь поскользнуться.

Его нет!

В небольшой группке пассажиров, которые медленно двигаются к стойкам, я не вижу никого, похожего на него! Обреченно опускаю голову вниз.

Я опоздала!

Но ведь еще два часа до вылета! Неужели он приехал раньше и уже ушел в зону вылета? Нет, судьба не может быть так жестока ко мне! Не снова! И не в этом ужасном аэропорту! Ненавижу это место!

Иду с поникшим видом к окну, волоча свой рюкзак по полу за лямки.

— Вера? — Его громкий голос возвращает меня к жизни, даря надежду разбитому сердцу.

Резко оборачиваюсь, но не обнаруживаю никого возле себя. Бегло смотрю по сторонам и, узнав знакомую мужскую фигуру, облегченно выдыхаю.

Я успела!

Парень в своих повседневных джинсах и белой футболке выходит из маленького кафе и медленным шагом направляется ко мне. Позади я замечаю недовольные лица его родителей, которые продолжают сидеть за одним из столиков и пить кофе.

Все мое внимание — на мимике приближающегося ко мне человека! Пытаюсь прочитать эмоции. Рад ли он видеть меня?

— Что ты здесь делаешь? — Подошел ближе и остановился на расстоянии вытянутой руки.

Эта дистанция сейчас кажется мне больше, чем океан, который скоро будет нас разделять. Что мне делать? Прыгнуть ему на шею и расцеловать? Или сразу впиться в губы, чтобы он забыл обо всем и на руках унес меня отсюда?

Не дожидаясь ответа и, видимо, прочитав озадаченность принятием решения, продолжает сам:

— Что-то случилось? Вера, с тобой все в порядке?

— Привет! — все, что удается мне выдавить из себя.

— Привет, — делает глубокий вдох.

— Я думала, ты уже улетел!

— Поэтому приехала в аэропорт?

При этом стоит на месте и не двигается. А вся моя сущность тянется к нему, хочет захватить его в крепкие объятия всеми своими конечностями и никуда не отпускать.

— Я приехала, чтобы ты увидел меня!

Его взгляд скользит по мне сверху вниз, он громко сглатывает и — наконец-то! — делает еще один шаг в мою сторону. Я чувствую его запах. Мой самый любимый запах!

— Вера, милая моя! — Протягивает ладони, чтобы обхватить меня за плечи. — Мы ведь уже все обсудили! Не нужно так!

Опускаю подбородок. Пусть увидит, как мне плохо. Пусть ему будет меня жаль. Ведь он же любит! А обижать тех, кого любишь, нельзя!

— Я люблю тебя, — шепчу, наслаждаясь его прикосновениями.

— Я знаю, милая! Иди сюда. — Обнимает меня крепко, прижимая к своей мускулистой груди, где учащенно бьется сердце.

— Ты останешься со мной? — Вот именно ради этого вопроса я приехала сюда.

— Перестань, ты только мучаешь нас обоих! Этот вопрос уже решен. Мне нужно лететь! А ты должна остаться, закончить университет. У тебя вся жизнь впереди! — дышит мне в макушку, прижимая к себе сильнее.

— Я люблю тебя!

Закрываю глаза, надеясь, что он изменит свое мнение. Сколько еще раз мне нужно сказать ему о своих чувствах, чтобы до него дошло? Почему он не понимает? Ведь я без ума от него! Не представляю, как мне жить дальше, если любимый уедет в другую страну!

— Китаяночка моя. — Обращение, которое он придумал, когда мы начали встречаться, контрастирует с моей внешностью блондинки с голубыми глазами.

— Твоя! — вторю его словам. — Только твоя!

— Вера, я уезжаю! — Отрывается от меня, чтобы посмотреть в лицо. — Это решение уже принято, и я его не изменю. Ты же не настолько наивная, чтобы думать, что, появившись здесь, можешь убедить меня от всего отказаться.

Именно на это я и рассчитывала! Ведь мы же дороги друг другу! Мы не должны расставаться! Ну почему этот упрямец ничего не понимает?

— Пожалуйста, останься со мной, — пытаюсь вновь достучаться до каменного сердца.

— Нет, Вера, езжай домой. Тебе нужны деньги на такси?

Я мотаю головой, при этом вспоминаю, что уже отдала последнюю наличку таксисту, но занимать сейчас будет просто унизительно.

— Милая, у тебя все будет прекрасно! Студенческая жизнь, вечеринки, друзья! Ты завтра уже и не вспомнишь обо мне! — повторяет глупые фразы, которые говорил неделю назад, расставаясь со мной.

— Я хочу, чтобы ты был частью всего этого, чтобы ты был со мной!

— У меня будет другая жизнь. Наши отношения закончились! Ты уже большая девочка. Соберись и двигайся дальше!

Его слова, словно пощечина, заставляют меня сморщиться от боли. Я отстраняюсь, делая шаг назад. Из самого любимого человека на свете он превращается в главного злодея, который хочет меня уничтожить. Слова сильнее всякого оружия, они проникают прямо в сердце, оставляя там незаживающие шрамы. Не давая мне продолжить, нас перебивают появившиеся внезапно родители. Они смотрят на меня, но обращаются к сыну.

— Пора, там еще паспортный контроль впереди, — говорит его отец.

— Хорошо! Сейчас.

— Вера, тебя довезти до общежития? — спрашивает его мама. (Чувствую, как им не терпится разделить нас.)

— Нет, спасибо. Я сама! — Уж лучше пешком, чем ехать сейчас с ними в одной машине.

— Ну, пойдемте, чего тут стоять? — снова нас подгоняют.

Мы вместе поднимаемся на второй этаж на эскалаторе. Мой любимый впереди, между нами — его родители и я в конце, как навязчивое дополнение.

Тут толпа словно испарились. Никого нет! Ни одной очереди! Отец с матерью быстро обнимают сына, желая ему легкого полета. А я стою, не двигаясь: от страха мои ноги вросли в пол. Это место меня пугает! Это место забирает родных мне людей! Они исчезают, оставляя меня одну.

Поднимаю взгляд вверх, когда он подходит ко мне и слегка приобнимает, шепча в ухо:

— Так будет лучше для тебя...

Разворачивается, машет нам рукой и с маленьким чемоданом в руках исчезает. Вот его фигура перед нами, и через мгновение автоматические двери закрываются, стирая все воспоминания о нем!

Так будет лучше для тебя... Так будет лучше для тебя... Так будет лучше для тебя... Фраза каруселью кружится в моей голове снова и снова! Так будет лучше для тебя...

Они все думают, что так будет лучше для меня! Папа, который, улетая жить в другую страну, оставил пятилетнюю дочку с матерью, сказав ей на прощание: «Так будет лучше для тебя». Мама, которая решила вернуться на свою родину, оставив шестилетнюю дочь с дедом в России, поцеловала плачущую девочку вот у этих самых ворот, нежно прошептав: «Так будет лучше для тебя». А теперь человек, который был смыслом моей жизни, человек, с которым я узнала, что значит быть счастливой, который был моим домом, любовью, смыслом существования, улетает за тысячи километров, чтобы начать новую жизнь, бросает до боли знакомую причину: «Так будет лучше для тебя».

Откуда они все знают, как будет лучше для меня? Если так на самом деле «лучше», почему каждый раз, когда я слышу эту фразу, мое сердце разбивается на миллионы осколков, собрать которые у меня уходят годы.