Лига Теней

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

- Олежка, привет, - Ангелина взъерошила рыжие волосы парня. Несмотря на то, что ему недавно исполнилось 16, Олег выглядел лет на 12. Худощавый, бледный. Одни только веснушки и очки, которые мальчик никогда не снимал из-за прогрессирующей близорукости (Ангелина догадывалась, что он, вероятно, и спал в них), бросались в глаза.

- Привет, - Олег метнул взгляд в сестру и снова уставился в экран компьютера.

- Что читаешь на этот раз? - аккуратно размещая на идеально чистом столе пачку с шоколадными подушечками, поинтересовалась Ангелина.

- Спасибо, - мальчик подвинул к себе пачку, но открывать не стал, - историю Нерона.

- О, как, - девушка удивленно изогнула брови.

- Тот еще ненормальный, - фыркнул Олег. И хотя он не добавил еще что-то к своим словам, в его глазах Ангелина прочитала то, что прошептала её душа. “Похож на него”. Сразу внутри все скрутило, тошно так стало, что девушка ощутила слабость. Желая как можно скорее избавиться от неё, Ангелина выдохнула:

- Давай-ка, поищи нам какой-нибудь добрый мультик или кино, а я пойду быстренько душ приму. Замерзла, аж зубы сводит.

Щелкнула шпингалетом на двери ванной комнаты. Хоть и слабая, но защита. Сняв с себя вещи, Ангелина включила воду. Характерный запах хлора тут же защекотал ей нос. Вода пахла ужасно. Но ходить потной и пыльной было еще ужаснее. Прежде чем шагнуть в ванную, девушка мельком окинула собственное отражение в зеркале. Поморщилась от увиденного. Болезненная худоба резала глаза.

В свои 18 лет Ангелина не могла похвастаться ни пышной грудью (наверное, размер её можно было назвать “единичкой”, с большой натяжкой), ни округлыми бедрами. Не было в ней плавных изгибов, женственных линей. Себе девушка казалась какой-то одной, белой прямой. А вот душа её была ломаной... Такой видела она себя.

Единственное, что ей нравилось в себе - цвет волос. Светло-медовый блонд прекрасно оттенял её алебастровую кожу и странное, отличающееся от общепринятых канонов красоты, формы лицо. И, пожалуй, глаза. Необычайного оттенка, который мог меняться - в зависимости от настроения хозяйки - и становиться то пронзительно бирюзовым, то безмятежным, как море в погожий денек - аквамариновым.

Встав под потоки воды, Ангелина закрыла глаза. Игнорируя противный аромат хлорки, девушка мысленно представляла, что находится где-то в другом месте. Например - под водопадом. Конечно, верно, в её возрасте поздновато было предаваться мечтаниям, но по-другому она не могла.

Наспех искупавшись, Ангелина переоделась в домашнюю одежду - штаны и растянутую футболку, и направилась прямиком в свою комнату. Правда, отгороженный фанерной стеной участок спальни, сложно было назвать своей комнатой. Но хоть какое-то личное пространство, в котором помещался узкий, местами продавленный диван, расположенный прямо у окна и стол, заставленный книгами и тетрадями. Как и Олег, Ангелина предпочитала читать.

За окном уже стемнело. Ощущая тревожное чувство, которое каждый раз появлялось с наступлением темноты, Ангелина задвинула шторы. Прислушалась. Нет. Никто еще не приехал. Минуты, а может, еще час такого зыбкого, спокойствия, у неё был.

- Ангелина! Я нашел мульт! - донесся радостный голос Олега. Было ясно, что брат хотел угодить сестре.

- Бегу! - бросила настороженный взгляд на плотно задвинутые шторы, еле заметно колыхавшиеся от ветра. Замерла на долю секунды. А потом, часто-часто заморгав, скинула с себя пелену, и поспешила в соседнюю комнату.

Олег уже сидел в компании младших сестер.

- Садись, - Настя подала сестре бокал с кофе, подвинулась и похлопала по освободившемуся месту.

- Уже, - Ангелина втиснулась между Настей и Ксенией. - Давай, включай, Олежка!

Брат только и ждал её слов. Щелкнул мышкой, и на экране замелькали картинки, и проникновенное пение наполнило комнату.

“Холодное сердце”, - повторили губы Ангелины. Она, ощущая себя маленькой девочкой, с волнением окунулась в историю, которая не могла оставить равнодушной ни её, ни Ксению с Настей, ни даже Олега. Ведь всех их связывало одно - потеря своих родителей.

Когда пронзительная песня: “Отпусти и забудь” зазвучала с монитора компьютера, из глаз Ангелины потекли горячие слезы. Ах, как многое бы она хотела забыть! И не просто отпустить, а избавиться!

И словно, как нарочно, в замочной скважине послышался звук проворачиваемых ключей...