Империя Инфернум

Казалось, еще вчера я вошел в деревню Силва по приказу Кирона, чтобы выбрать мау для утех заскучавшего правителя, которому захотелось экзотики. Гарпи и кармусы опостылели.

Зеленокожие ящеры всегда вызывали у меня отвращение. Что привлекательного в лысых женщинах? Хотя и сложены они ладно. Никогда не блудил с мау другой расы. Красивее альв во всем Оливиуме не найти. Я предпочитал делить ложе с пленными женщинами своей расы. Даже уговорил оставить одну в подземелье на случай, если не получится взять в рабство подобную. Но прожила она недолго. Через неделю Кирон убил ее во время совокупления. Я не был так жесток с мау, как правитель. Наверное, от того, что след от предательства остался только в сердце, а не на лице.

Не прошло и дня, чтобы я не вспоминал Зафину. Поганую альву, что растоптала мое сердце каблуками нефритовых туфель, что я подарил ей на помолвку. Это произошло сто лет назад, а я как сейчас помню надменный взгляд красных глаз и стыдливо опущенные белые ресницы. Все при дворе, кроме меня знали, что Зафина бегала на свидания к проклятому гарпи. Я застукал их в саду прямо в тот миг, когда эта мразь изливалась в мою любимую своим гадким семенем. Случай из ряда вон выходящий. У нас чуть ли не в крови заложено презрение к другим расам. Особенно к паршивым кровопийцам.

Война с шантаи тогда набирала ход. Мне оставалось жить веками в позоре, в замке, где каждый слуга насмехался надо мной или уйти в горы существовать в затворничестве. Я выбрал второе. Там меня и нашел Кирон со своим войском. Шантаи патологически ненавидели наш народ. И он убил бы меня на месте, если бы я не выдал ему информацию о войсках альвов и стратегию на будущие бои. Он спросил, почему я это сделал, а я ответил, что одна подлая тварь выставила меня на посмешище всей империи и теперь альвы мне не родные.

Вот почему шантаи выиграли ту войну. С тех пор я стал советником, правой рукой и просто другом Кирона. Но в последнее время альвы стали набирать мощь. Сражения за территории не прекращаются уже десять лет. Шансы пока равны, но все может круто измениться.

Но война войной, а развлекаться мужчинам надо. Когда я ворвался в хижину нагилы с обнаженным мечом, то увидел, что она телом прикрывает кроватку. Приставил острие к горлу Ланды, а она зажмурилась и упрямо стояла, готовая к смерти. Ее поступок мне показался глупым. Я отшвырнул слабую мау в сторону, и заглянул в колыбель.

Пол уходил из-под ног. На своем веку я повидал много младенцев, но таких никогда. Глубокие синие глаза, вьющиеся волосы сияли, как солнечные лучи. Откуда появилось это прекрасное создание? Ланда сказала, что нашла девочку у ручья в корзине. Вот и все. До сих пор я ума не приложу, какой расы Нирель и как появилась в нашем мире.

Нагила умоляла сохранить ребенку жизнь. Да у меня бы рука не поднялась уничтожить столь прекрасное создание. Отныне нас с Ландой объединяла тайна. Мы скрывали Нирель от посторонних глаз. Жители деревни охраняли ее под страхом смерти.

Нирель стала моим первым секретом от правителя. Я всем нутром полюбил ее. А теперь, когда она выросла и стала самой красивой мау в Оливиуме, мое сердце горело от желания обладать этой девушкой. Одна мысль о том, что Кирон затащит Нирель в свои покои, будила во мне зверя, способного на убийство. Только я имел право прикасаться к ее нежной коже, целовать алые гулы и смотреть в необыкновенные глаза.

Решение о том, чтобы забрать Нирель в свой замок, пришло давно. Я не исполнял его только потому, что боялся разоблачения. Потерять доверие Кирона нельзя. Этот изувер казнит меня на глазах у войска. В этом я не сомневался. Новость, что отбор для пира в Силве буду проводить не я, подстегнула к решительным действиям. Я рисковал, но иначе поступить не мог. Чувство к Нирель выжигало дыру в груди. Я думал о ней целыми днями, а ночами представлял, как она лежит рядом обнаженная. Сил терпеть пожирающую боль не осталось.

Накануне я распустил почти всю прислугу. Оставил самых преданных, которым доверил свою тайну. В мое отсутствие они готовят замок к приезду «диковинного цветка». Моя. Только моя.

Маскулайн раскрыл свои каменные объятия, впуская меня с войском шантаи в город.

Прислужники увели моего бурта в загон, и я направился к парадной красного дворца.

— Правитель нынче лютует. Только вернулся с похода, — шепнул мне на ухо Финк.

— Бой проигран?

Я знал ответ на этот вопрос и не стал его дожидаться от слуги. Из зала доносился жуткий шум бьющегося камня и стекла, а женские крики походили на предсмертный клич, что рождается в агонии боли. Я застыл у дверей, собираясь с силами. Если Кирон в гневе, то попавшему под горячую руку советнику несдобровать. Но я знал, чем утешить правителя в минуты гнева. Дюжина мау уже ждала его в гостевых покоях.

Я толкнул дверь рукой и мгновенно ужаснулся происходящему. На залитом кровью столе лежала истерзанная мау расы кармус. Хотя эти женщины и отличались особой выносливостью, но способность бедняжке не помогла. Бордовая от побоев грудная клетка едва вздымалась. Бугристая кожа, напоминающая камень, была покрыта ссадинами и порезами. А лицо… Можно сказать, что его больше нет. Окровавленный кусок мяса.

Кирон стоял ко мне спиной, прикрытый черной шкурой ниже пояса, и смотрел на огонь в камине. В левой руке держал почти пустую бутылку скумы. Лужи лилового алкоголя смешивались с кровью несчастной на каменном полу. Правитель снова принимал облик безудержного чудовища во время соития. Хотя шантаи обычно меняли облик только в бою. Вот почему на мау нет живого места. Она отравлена ядом когтей Кирона, от которого нет лекарств во всей империи. Скоро совсем испустит дух. Надо бы позвать слуг, чтобы унесли и сожгли ее тело.

— Поражение перед праздником величия Инфернума, — прорычал Кирон и бросил бутылку в пламя. Огонь затрещал и вспыхнул с новой силой.

Я подошел к правителю и склонил голову.

— Мы потеряли земли Тротиуса, — еле слышно произнес господин.

Я понимал, что значило это поражение для Кирона. На землях Тротиуса находилась основная часть золотых рудников. Правитель не знал поражений. Когда он возглавлял войско, шантаи всегда одерживали победу. Это настоящий крах. Вот он и лютует.

— Какие потери?

Кирон обернулся. Сегодня на нем была металлическая маска с узорами в форме трещин, выгравированными на поверхности. Глаза светились яростью. Когда он злился, они всегда становились живыми, будто кто-то быстро перетасовывал в руке разноцветные камни, а зрачка почти не видно.

— Больше сотни кармусов, столько же гарпи и дюжина шантаи!

Он с гневом скинул мау со стола, и та испустила дух на полу. Все из-за потерь своей расы. Кирон истребил всех женщин шантаи, и они больше не размножались. Каждый бессмертный воин на счету. Как альвам удалось уничтожить в бою этих чудовищ, не знающих боли и страха?

— Как?

Кирон дал мне знак выйти из поклона и кивнул в сторону кресла. Я присел и скрестил ноги.

— Ядовитые стрелы. Они нашли способ нас убивать. Надо узнать, что это за вещество.

Правитель поднял со стола стрелу и показал мне. Наконечник из белого камня, самого крепкого в Оливиуме, был поражен странным веществом, напоминающим обычное прозрачное масло.

— Прожигает кожу до кости. Заражает внутренности какой-то дрянью. Шантаи почернели и упали замертво. Распорядись, чтобы нагилы начали делать доспехи. Мне все равно из чего они будут, но я хочу, чтобы стрелы с этой гадостью отскакивали от них!

Кирон пнул тело мау.

— И пусть уберут отсюда эту!

— Да, мой повелитель.

Я поднялся и отвесил поклон.

— В гостевой вас ждет дюжина мау нагилов. Прикажите отправить в ваши покои?

— Да. Всех сразу.

Сжал кулаки Кирон. Чувствую, без траура в Силве не обойтись. Вряд ли кто-то останется жив после сегодняшней ночи.

— Будет исполнено.

Я задержался, не решаясь задать вопрос.

— Чего тебе, Дирам? Говори уже!

Не лучшее время для просьбы, но выбора нет.

— Перед тем, как отправиться на отбор в Вивер, мне надо заехать в деревню Силва. Я заказывал у них одежду, которую надо отвезти в мой замок. Заодно дам задание мастерить доспехи.

— Отправь прислугу! Много чести! А мастеров и в Маскулайне хватает! – закричал правитель, и сердце предательски забилось от страха.

— Мой господин, слуги будут заняты ядом со стрел. Я лично хочу убедиться в качестве заказанных доспехов. Пригрозить, показывая важность приказа.

— Зачастил ты, Дирам, в эту деревушку, — прищурился Кирон. — Я сам проведу там отбор мау для пира.

То, что я так боялся услышать, сбылось. Только бы правитель разрешил мне провернуть то, что я задумал. Тогда Нирель будет сидеть в моем замке, в безопасности.

— Ладно. Выполни мои поручения и можешь быть свободен до отбора.