Невеста Палача.

Прошлое…

Сколько он меня тут продержит, перед тем как убить? Пощады ждать глупо. Я свидетель его преступления. Видела его лицо. Нет. Я не надеюсь на чудо.

Огляделась по сторонам. Вот оно мое последнее пристанище. Жизнь оборвется, и никто даже не загрустит. Наоборот, вздохнут с облегчением.

Игорь. Мысли вернулись к жениху. Если можно назвать так человека, которого почти не знаю. Он не сделал мне ничего плохого. Как и хорошего. Он был для меня никем. Нет сожалений о его преждевременной смерти. Ничего нет. Беспросветный мрак.

Но его будут оплакивать. Втайне жалея, что не я оказалась на его месте. Игоря любили многие. Насколько мне известно. А я даже не могу сказать, каким он был человеком. Да и чего лукавить, пофиг мне. Нет у меня души и сердца, осталась только пустая оболочка, пропитанная ненавистью. И нечего удивляться, что смерть пришла за мной. Я давно сдалась. Опустила руки. И лишь бесцельно топчу эту землю. Покорившись своей участи.

Сегодня мы ехали на вечеринку в честь нашей помолвки. И теперь я сижу тут в дурацком платье, порванных чулках, босая. Туфли потерялись где-то по дороге. В ушах и на шее бриллианты, огромный камень сверкает и на безымянном пальце – трагикомично. Подарки Игоря. Дорогие и бездушные.

Гипнотизирую дверь. Когда палач придет за мной? Ожидание смерти, неизвестность куда хуже мгновенного избавления.

Со злостью снимаю с себя украшения и запускаю ими об стену. Становится легче.

По ощущениям прошло не так много времени. Часа два, может быть немного больше. Дверь тюрьмы открылась. Палач возникает на пороге. С голым торсом, в одних шортах. Бесстыдно его рассматриваю. Он смуглый. Много шрамов в районе ребер. Рваные, кривые, они испещряют его тело как сетка. Таят в себе боль. Они притягивают меня. Глаз не могу отвести. Хочется прикоснуться к ним. Погладить. Вначале подушечками пальцев, потом языком.

Опускаю взгляд ниже. Стройные накачанные ноги. Он вносит в комнату два ведра одно пустое, другое с водой. Наблюдаю за игрой мышц на его теле. Они перекатываются, как сталь под бархатной оболочкой. Почему-то уверена его кожа очень гладкая на ощупь. Хочу проверить.

Он ставит ведра у противоположной от кровати стены.

- Трон подан, ваше величество, - в глазах издевка, неприкрытая, злорадная.

Только сейчас до меня доходит, зачем пустое ведро.

- Ты издеваешься? Я не буду вот так! – краска заливает щеки.

- Припрет, будешь, - издает жесткий смешок, - Куда ты денешься.

- Неужели сложно провести меня в туалет? – к такому унижению я не готова.

- Что еще желает ваше величество? – насмехается. Подходит ближе, скрещивает руки на груди, сверлит меня своими металлическими глазищами. Какие они у него большие, ресницы черные, длинные. Жидкое олово растекается в зрачках. А взгляд понять невозможно, там бездна. Она затягивает. Смотрю зачарованно. Невольно облизываю губы.

- Одеяло, подушку, во что-то переодеться, принять душ, всего лишь вещи первой необходимости, - лепечу дрогнувшим голосом. Его близость обескураживает. Я не понимаю свою реакцию. Совсем себя не узнаю.

- Получишь то, что я посчитаю нужным, - берет меня большим и указательным пальцами за подбородок. Пальцы расплавляют кожу. – А что нить выкинешь, будет больно. Охренеть, как больно, ваше величество.

- Прекрати меня так называть! – упираюсь ему в плечи, пытаясь оттолкнуть. Но это все равно, что пытаться сдвинуть скалу с места.

- А то что? – рука обвивается вокруг моей талии. Палач прижимает меня к себе, через платье ощущаю жар вулкана. Мое тело вплавляется в рельефные металлические мышцы. Его сила дурманит. Аромат кожи сводит с ума.

Я ведь осознаю – он убьет меня. Но я не боюсь палача. Боюсь себя. Своей реакции. Странных мыслей. Дикое желание уничтожает последние рациональные крохи сознания. Снова ноющая боль между ног. Как хочется, чтобы он унял ее. А ведь я впервые нахожусь так близко к мужчине. Скорее всего – это просто физиология. Хватаюсь за эту мысль обеими руками, чтобы хоть таким образом оправдать свое безумство.

- Просто Лиза, - тихо шепчу ему в грудь. Палач выше меня намного. В его руках я как кукла. Сломать – мгновенное дело. – А как тебя зовут?

Тянет меня за волосы, вынуждая поднять голову. Обдает жарким дыханием, табак и мускус. Его губы вблизи кажутся идеальными, жесткие и в то же время чувственные слегка припухшие. На щеках пробивается темная щетина. Хочу провести подушечками пальцев по колючим волоскам. Хочу исследовать его. Откуда эти мысли?

Он всматривается в мое лицо долго, словно хочет запомнить каждую черточку. На лице ни одной эмоции. Только глаза темнеют. В его паху ощущаю твердость. Меня должно было это испугать. А появилось желание придвинуться ближе.

Мне сейчас хорошо. Вот так стоять прижатой к его телу. Соски превратились в тугие комочки. Болят. Пульсируют. Тянутся к нему, как бутоны к солнцу.

Он разрывает контакт. Швыряет меня на кровать. Не говоря ни слова, направляется к выходу. А мне становится холодно. Тело жаждет его жара. Так хочу, чтобы окутал, согрел.

Палач через минуту появляется снова. Ставит на стол тарелку с кашей и стакан с чаем.

- Ешь, - бросает тихо.

Дверь закрывается. Я снова одно в своей новой тюрьме. Ведь я должна его ненавидеть. Презирать. Так правильно. Так логично. Но ничего этого нет. Скорее все я уже истратила свою ненависть. Всю до капли.

Еще долго я не могу отойти от его прикосновений. Близость палача пробуждает нечто новое во мне не раскрытое. Тут в этой клетке, на короткие мгновения я ощутила себя живой.

Хоть ненадолго можно забыть про роль забитой, запуганной марионетки. Нет, это все самообман. Ведь и для палача я лишь игрушка. И очень скоро он без сожалений спустит курок.

И все же голод дал о себе знать. Обычные человеческие потребности. Подхожу к столу. Каша жуткого вида. А вот на вкус оказывается очень вкусно. Это самая обалденная вещь, что я когда-либо ела. За несколько минут тарелка пуста. Выпиваю остывший чай. Кривлюсь, вздыхаю, но все же приходится воспользоваться ведром. Умываюсь. И скрутившись калачиком ложусь на свою замызганную постель.

Уже проваливаясь в сон, мелькает мысль, что лицо его я вижу не в первый раз. Где-то на задворках памяти всплывают обрывки воспоминаний. Кадры как в тумане. Не могу за них ухватиться и вытянуть на поверхность. Нет, мы точно незнакомы. Личную встречу с ним я бы не забыла. Этот хриплый голос я слышала впервые. Тогда что? Где ранее передо мной мелькало его лицо? Или это просто бред моего измученного сознания?