Моя семья одержима мной

На лицах людей, что были волчьей стаей, застыло выражение абсолютного презрения. Они ненавидели меня. Для них я была всего лишь обузой на плечах Чезаре. Девушка без рода и имени, что заняла место Луны.

Я могу говорить. У меня тоже есть имя... Но разве, это кого-то, волнует?

Они винили меня во всем. В том, что прежние Альфа и Луна покинули их и оставили все на плечах сына. Винили в том, что не состоялся брак Чезаре и Елены.

— Ваш фруктовый чай с жасмином, — произнес официант, оставляя фарфоровую чашечку на блюдце.

— Спасибо.

Я любила проводить время вне стаи. Только, когда я покидала это удушающее место, мне удавалось дышать полной грудью. Наслаждаться жизнью и даже едой. Я тыкнула пальцем по ягодке, что плавала на поверхности чая.

— Вроде бы, это смородина? — Достав ягодку и положив в рот, лопнула её зубами. — Кислая, кхм.

Прошло столько времени, как я являюсь Луной стаи, а у меня даже никогда не спрашивали о любимом блюде. Любимая еда или хочется мне, чего-либо, попробовать? Я даже разновидности еды не знаю, потому что вся моя жизнь ограничивалась мясом и тем, чем кормили родители Чезаре.

Но когда они уехали, я стала довольствоваться овощными супами. Мне не выдавали денег на продукты, а ходить в дом Альфы было запрещено, без его разрешения. Даже несмотря на то, что он мой муж, я мало что имею право делать.

— Ледяной или теплый суп из трав, что растут в лесу, — прошептала, представляя себе очередной ужин, завтрак, обед.

Все, на что мне хватало денег, был чай раз в неделю. Пять евро — мой бюджет на семь дней. Это были деньги подаренные отцом Чезаре, которые я растягиваю уже больше года.

— Элиза! — Кричала Оливия, подбегая с полным пакетом продуктов. — Фух, вроде бы все купила, что попросила мама. Эти братья растут и хотят есть все больше и больше, не волки, а кабаны какие-то!

— Ты очень заботливая сестра.

— Ну что вы, Луна!

— Тс, — тихо прошептала, — не называй меня так на людях. Не так поймут.

— Ой, — покраснела девушка.

Оливия была единственным спасательным кругом, что всегда была рядом со мной. К сожалению, это очень сильно вредило ей самой. Ведь никто не поддерживал подобной инициативы в мой адрес. Поэтому, я не смела ничего просить у той, что и так всем жертвует ради меня.

— Так, что там по новостям.

Олива открыла телефон, заходя в общий чат стай. Там была информация со всего мира, где могли поддерживать и обмениваться информацией только волки и волчицы. Что-то вроде закрытого мира от людей. Мне, разумеется, было нельзя там находится. Поэтому, лишь изредка, я могла подглядеть краем глаза, когда подруга была рядом.

— Луна, — Оливия побелела.

— Что такое? Если ничего срочного, то нам уже пора возвращаться.

Я поправила шляпу на своих вьющихся темных волосах, что завязывалась шелковыми ленточками возле подбородка. Сарафан на мне сидел слегка помято, из-за маленького размера. Придется сэкономить на чае и через месяц заглянуть на рынок, где продают ношенные вещи в хорошем состоянии.

— Элиза, ваше платье...

— Ох, ничего страшного, — я лучезарно улыбнулась. — Видимо, много ем в последнее время.

— Но я никогда не видела, чтобы вы ели, вообще, что-либо, кроме чая.

— Оливия, прошу.

— Вам нужно хорошо поесть! — Девушка достала из пакета батон хлеба и сыр. — Давайте сейчас же перекусим!

— Не стоит, твоей семье это нужнее.

— Но, Луна, — шептала подруга, пока её телефон не завибрировал от новости. — Г-говорят семья Форбс возвращается в Италию.

— Елена?..

Я посмотрела на Оливию с застывшим лицом. У меня сжалось сердце. Она подошла ко мне и осторожно сказала:

— Италия большая страна! Вряд-ли она здесь появится! К тому же, замужняя за другим волком.

Елена возвращается в Италию. Елена и Чезаре... Неужели они встретятся? Мне захотелось стать каплей в океане, или откашляться до хрипоты.

Чезаре стал моим мужем. А его первая любовь, тоже замужняя женщина. Нет никаких причин волноваться. Никто из них не станет жертвовать авторитетом стай.

— Ха, — иронично вздрогнула.

Я успокаиваю себя мыслями о достоинстве стаи, понимая, что никаких чувств для нашего брака никогда не было. От одной мысли об этом у меня закололо сердце. Я могу смириться с ненавистью к себе, нелюбовью и отвращением, но ни за что не намерена мириться с возвращением этой женщины!

— Элиза, — робко наклонила голову Оливия. — Мне только что написал Бета. Кажется, Альфа вернулся домой и ждет вас за обедом.

Холодный, ледяной пот лил по моей бледной коже. Мне больно. Пальцы разжались, а шелковая лента развязалась с головного удара.

Я сбежала из стаи всего на пару часов, чтобы отдохнуть от давящих стен дома. И в итоге не смогла встретить своего мужа подобающим образом. Я была готова пожертвовать собой ради него, но не смогла выполнить такое элементарное действие. Скорее всего, меня уже обсуждают все в стае, как высокомерную эгоистку.

— Идемте, Луна? — Оливия открыла заднюю дверь своей машины, сочувственно поглядывая.

Всю дорогу в стаю меня укачивало. Сжимая ладонями юбку сарафана, старалась глубоко и часто дышать. Пульс сбивался, словно я пыталась сбежать от зверя, что жил внутри меня и звался страхом.

Я смотрела на свои тонкие пальцы, которые были ватными. У меня даже силы в руках нет, чтобы вести себя, как волчица. Это чудо, что я вообще выжила здесь. Я с детства очень слаба, даже мой пульс слабый. А кости, как молоко, могут сломаться от любого неуклюжего падения.

— Вам помочь переодеться?

— Не стоит, Олива. Я и так заставила Альфу ждать.

Но как бы я не спешила, Чезаре уже сидел в своем поместье за столом. Он ненавидел, когда график выбивался из его расписания. Да и я саму себя ненавидела, учитывая, что потеряла больше десяти минут совместного времени. У Альфы слишком много дел, поэтому видеться мы можем лишь раз в пару месяцев за совместным обедом.

— Ч-Чезаре, извини меня, что опоздала.

Меня трясло. Все мои мысли были о том, что семья Форбс возвращается в страну. Может и сам Чезаре погружен в эти же размышления?

Может быть, он сейчас думает о ней.

Глаза, цвета смородины, повернулись ко мне, как будто мимо его головы пролетела назойливая муха. Это был острый взгляд, полный скучающей безразличности.

— Ты гуляла?

— Извини.

— Ничего. Могла бы не приходить, раз знала, что опоздаешь.

Он посмотрел на меня, оценивая внешний вид, словно у куклы. Ему было все равно.

Дверь в обеденный зал была закрыта. Никто не смел тревожить Альфу.

Чезаре медленно вздохнул, расстегивая верхнюю пуговицу черной рубашки. Слегка грубо рванул вторую, словно сама встреча со мной душила его скукой. Его немного морщинистый лоб был сморщен в районе переносицы.

Наконец, его рука остановилась на щетинистом подбородке, а взгляд вернулся ко мне. Ему приходилось говорить со мной, хотя бы из вежливости. Хотя бы по старой дружеской памяти.

Голос был сух и скуп, будто у чужого человека:

— У меня было много дел.

Я ярко улыбнулась, насколько было возможно, через тошноту нервозности.

— Ты так стараешься на благо стаи. Моё сердце греет мысль о том, что каждая твоя поездка заканчивается нашим совместным обедом.

Его взгляд был абсолютно равнодушным.

— Ясно.

Раньше он не был таким. Вряд-ли можно винить человека, чье сердце разбили и выбросили.

— Когда тебя нет, я покидаю стаю вместе с Оливой. Раз в неделю, мы пьем чай в центре города.

— Ясно.

— Может, как-то выпьем чай в том месте? Вдвоем?

— Ты думаешь, что у меня так много свободного времени, в отличие от тебя?

Я увидела лицо Чезаре и беззвучно вздохнула, возвращая улыбку.

— Извини, Чезаре.

— Элиза.

Сердце пронзилось теплом. Он так редко зовет меня по имени. Зачастую его обращение ограничивается на: "Ты."

— Да?

— Ешь молча.

— Спасибо, — сглотнув ком, улыбнулась.

Больше он не смотрел на меня. Ни когда мы обедали, ни тогда когда мы пили белое вино в качестве десерта и даже не тогда, когда я пожелала ему хорошего вечера.

Я прикусила губу от горечи и, сделала то, о чем могла бы сожалеть до конца своих дней. Капельки крови от болезненного укуса протекли вдоль языка, заставив подступить тошноту к горлу.

— Чезаре?

— Элиза? — Он резко втянул воздух. — Тебя, что-нибудь, беспокоит?

Он уставился на меня, словно удивляясь, как я все еще смею тратить его время.

— Я слышала, что Елена возвращается в Италию. Это правда?