Майкл Норват. Том второй

— Киса! Открывай, а не то дверь снесу! — Норват исступленно тарабанил по дверям ванной комнаты.

— Я вас не слышу! Вода шумит!

«Все ты слышишь! Ну Дилана... Так и дергаешь меня за ниточки сегодня. Что бы сделать с тобой в отместку?» Норват, вскрыв межкомнатный замок, внаглую ввалился в ванную. Дилана стояла у зеркала и смотрелась в свое отражение. Заметив Майкла, она тут же повернулась к нему.

— Ну и? Почему до сих пор одета? — Норват с призывом потряс шампанским. — Уже теряю терпение!

— Что от меня требуется?

— Только открытый ротик и мотивация победить. — он мигом откупорил бутылку, и ее содержимое бархатистой пеной полилось на пол. — Подходи скорей, а то выдохнется! Чем меньше пузырьков останется, тем дольше тебе придется шлифовать, кисунь.

Дилана прищурилась и с полным недовольством опустилась на колени. Покорно распахнула рот. Норват дал той бутылку и приказал отпить, но не глотать. Дилана попробовала исполнил приказ, но тут же закашлялась. Пузырьки ударили в ноздри.

— Потренируйся малость!

Пока Майкл раздевался, Ди употребила большую половину вовнутрь, а остальное вылила в раковину. Разумеется, чтобы побыстрее соскочить с регулярного «минетного» наказания. Она уже начала злиться на Норвата за то, что тот никак не желал прощать ее!

Обнаженный Майкл подошел к Дилане и удивился.

— Что, уже все выпила? Думала, прокатит? Нет, кисунь. Все по привычной схеме. А потом провернем по-взрослому!

— Но у меня же... — Ди жалобно поглядела на Майкла, стесняясь произносить слово «менструация». «Он так груб со мной. Вот уже который день испытывает мою гордость. Только и делает, что унижает! Даже нянька и то видит, какой Майкл ненасытный в сексе! А он и не думает вести себя приличней...»

— Много говоришь, Дилана. Забыла о договоре с кровавой подписью? Сказал же — хочу разрядки, значит даешь в любое время и при любом раскладе. И без всяких отпираний!

Норват грубо просунул руку под платье Ди, быстро добрался до трусиков. Сдвинул их в сторону, проник пальцем вовнутрь и принялся неистово теребить мокрую дырочку. Дилана покраснела. Ей неловко! Он впервые делает это с ней в критические дни. Она опустила голову, прижавшись к Майклу, ухватилась за его плечи, чтобы не глядеть в глаза. Стыдливое желание разливалось по всему ее телу, подхватываемое его довольным урчанием. Майкл грубо стащил с Диланы одежду и потащил в ванну. Открыл воду на всю мощность. Поставил Ди на колени, сам сел на присядь. И снова Майкла забавляет раскрепощать Дилану. Будто и впрямь получает удовольствие от того, что издевается над ней, заставляя чувствовать себя распутной девицей без комплексов.

— Отвернитесь! — Дилана стыдливо прикрывала промежность. — Не смотрите туда!

Норват отбросил ее руку, затем взял лейку для душа и направил на тело Ди с расстояния. Тонкие, но колючие струйки мигом добрались куда нужно, охватывая нервные окончания на сосках. Дилана смущенно отвела взгляд, стыдясь собственных ощущений, рука ее продолжила омывать нижнюю часть тела.

Норват немного опустил лейку.

— Расставляй ноги шире и стой смирно. — раздраженно приказал он.

Дилана послушно сменила положение и тут же прерывисто задышала, чувствуя, как струйки воды хлещут по клитору. Такого умопомрачительного ощущения она еще никогда не испытывала! Ди крепко ухватилась за бортики ванны, нетерпеливое согласие вырвалось блаженным стоном из груди.

— Чувствуешь это, девочка? Давай же… не сдерживай себя… Покажи мне, насколько тебе приятно…

Не прекращая того занятия, Норват приблизился к Ди и принялся страстно целовать, старательно выписывая языком каждый изгиб ее губ. Потом опустился к соскам, то лаская их лижущими движениями, то втягивая ртом в себя.

— Моя сладенькая девочка… — томно шептал он, ненавязчиво касаясь губами ее кожи. — Нравится, когда называю тебя девочкой? Тебя это возбуждает, да? Моя девочка… только моя…

Дилана громко ахнула и сомкнула задрожавшие от возбуждения ноги. Промежность свело сладостной, но мучительной судорогой. Она дико завелась от столь обычного, и, казалось бы, совершенно не совместимого с сексом предмета и слов Майкла.

Норват, получив желаемое, отбросил лейку и взял Дилану за волосы.

— Ты готова, я нет. Приступай, моя девочка... — шепнул он, сжимая в руке член.

Дилана опустилась в коленно-локтевую позицию, послушно заглотнула предложенное и принялась двигаться в ускоренном темпе. Она снова проиграла в издевательской «лингвальной игре», касаясь губами головки члена, но сейчас то было абсолютно не важным. Дилана так хочет Майкла, что готова на все, лишь бы тот поскорее взял ее! Пальцы ее нетерпеливо ласкали клитор. Ди не может терпеть больше. Попробовала войти в себя, но ощущения не те. У Майкла совсем другие пальцы. Они дарят незабываемое волшебство. Ради них Дилана на все пойдет. Чтобы приблизить момент, она все резвее насаживалась ртом на его член, выпрашивая снисхождения.

Норват наклонился и, пробежав по спине Ди щекотливой ладонью, принялся стимулировать межъягодичную область. Запустил средний палец наполовину в анальную дырочку, орудуя там быстрым кружением.

— Не входите туда! — Дилана отстранилась от члена и завиляла бедрами. — Вообще никогда больше!

Норват издевательски хмыкнул и молча вставил член в ее горло. Глубже, чем могла сама Дилана. «Еще будет указывать, куда входить, куда не входить. Тушка моя? Моя! Что хочу, то и вытворяю!» К чему Норвату прислушиваться к капризам Диланы? Он хочет ее попку прямо сейчас. Хочет и возьмет в эту самую секунду. И ничего того Норвата не остановит.

— Расслабься и соси, кисунь. Во второй раз жечь не будет.

Майкл прогнул Дилану в спине. Ухватил за ягодицы теперь уже двумя руками, раздвинул их, продолжая усердным поглаживанием разминать анальную дырочку, старательно прокатывая складочки. Снова покачал внутри пальцем. Потом взял что-то неподалеку от себя и смазал вход в попку.

Дилана в растерянности заерзала по сторонам. Что ей оставалось? Придется терпеть! Только и чувствует сейчас, как Норват растягивает ее, а гель обеспечивает тому превосходное скольжение. Усердно так, с нажимом движется к намеченной мишени.

Майкл на некоторое время остановил пальцы и натянул на член резинку.

— Придумал тебе наказание, кисунь. Взбирайся на меня!

Дилана в страхе поднялась на ноги, расставила их в стороны по бокам от Майкла, ухватилась за его плечи, чтобы не упасть, и медленно опускала таз на член. Тот уже наготове, стоит и ждет свою киску.

— Либо свалимся оба, либо тебе право сегодня рулить. — Норват с нетерпением насадил ее на всю длину.

«Если Майкл не стесняется входить в меня в такие дни, и мне нужно принять это, как нечто обыденное. Хотя, если подумать, чего вообще стесняется Майкл? Вряд ли это что-то существует. Сколько его знаю, Майкл готов на любые, даже самые шокирующие эксперименты. Страшно даже представить, что он творил с другими женщинами!»

Дилана, крепко ухватившись за шею Майкла, принялась сползать и подниматься, терлась сосками о его волосатую грудь. Движения у Ди ненарочно выходили корявыми и с полным отсутствием ритма; она то плавно покачивала бедрами, то не до конца слегка приседала. Надолго ее в таком положении не хватило. Ди куда менее выносливей Норвата. Тот, если б захотел, и на одной ноге мог бы трахать, не переставая, как минимум, час! А она, после нескольких минут напряжения бедренных мышц, выдохлась и остановилась.

— И это все?! — Норват явно недоволен скорым окончанием любовного акта. — Да ты у меня хилая, как оказалось.

Он, нахмурившись, приказал Дилане привстать, сдвинулся вместе с ней к краю ванны, скинул резинку и решительно перескочил членом в другую дырочку. Ди тут же дернулась и попыталась выпрямиться, но Норват не дал ей того права.

— Прости, кисунь, но будет так, как хочу я. Прими это и кайфуй. — Майкл медленно вошел в Дилану сзади. Его руки крепко удерживали Ди за талию и опускали ее тело, нанизывая на себя до предела

Дилана сгорбилась и заскулила. Напряженное состояние вынужденного подчинения в симбиозе со стыдливым толкающим ощущением не давало ей мыслить здраво. Норват, желая развеять ту скованность, припал к губам Ди и принялся с жадностью кружить по ним языком. Дилана решительно настроилась на поцелуй в надежде, что тот сможет отвлечь ее от осмысливания грязного и постыдного соития. Захватила его язык в плен рта и принялась по недавно приобретенной привычке посасывать. Укусила, показывая свое превосходство хотя бы в этом. Это придало ей смелости. Отбросив усталость, Дилана принялась с новой силой подпрыгивать на Майкле. Тот освободил руку, просунул ее между телами и вошел в Ди спереди двумя пальцами. Почувствовав заветное проникновение, Дилана с громкими вздохами и неистовой охотой поскакала верхом на «жеребце» Норвате, позабыв о былой застенчивости. Норват контролировал ее безумное рвение пальцами, активно стимулируя самую чувствительную точку лона. Только замечал, как Дилана замедляется, тут же подстрекал ее на ускорение, все усердней и резвей вбиваясь в горящую от возбуждения киску.

После «совместного заплыва» в ванной комнате Норват перенес Дилану в спальню, не прекращая полового акта. Так и подбрасывал девушку за бедра, на ходу насаживая на себя. Прикрылись оба халатами, чтобы их, если и заметят, так ничего плохого не подумают. Просто идут в спальню...

***

Утром Дилана набрала номер Мари, но та проигнорировала звонок. Почуяв неладное, Ди направилась к сестре домой, не став будить Майкла, сладко спавшего рядом. Он изрядно устал после суматошного дня вчера и бурной страстной ночи.

Добравшись до квартиры Мари, Дилана постучала в новую крепкую дверь, которую поставил Норват взамен сломанной, исцарапанной угрозами, автором которых был Алекс, теперь покойный и неопасный. Дилане было тяжело принимать тот факт, что он мертв, несмотря на то, что парень творил с ней. Ди понимала, что только она, никто другой: не Алекс, и даже не Мари, которая нанесла врагу последний смертельный удар, не виновны в трагедии. Только Дилана была виновницей того, что случилось. Если бы не она со своим упорством, никто бы не узнал, в том числе и она сама, что Елена — их с Мари мать, а Алекс — брат. Мари не пыталась бы убить себя, потому что имела неосторожность переспать с братом и забеременеть от него же. Дилане было очень неприятно осознавать все это, но она понимала, что Мари пришлось куда тяжелее, с одной стороны, и легче, с другой.

Мари не волновала история о ее биологических родственниках. Ее вообще не интересовала Елена! Никогда не пыталась найти с ней контакт или хотя бы завести разговор, что очень удивляло Дилану. Если бы не один мужчина, ради которого Ди и Елена готовы были пойти на все, разодрав друг дружку зубами, она бы попыталась наладить общение с мамой. Но Дилана отчетливо понимала, что Елена не пошла бы на такое даже при том условии, если бы ее сын остался жив. Та четко поставила перед собой цель добиться своего, и устранить Дилану для достижения главной цели ничего не стоило. Это было горестно осознавать. Но, бросив дочерей однажды, мать могла пойти на подлость вновь, что и сделала.

В квартире раздавалось шуршание и тихие разговоры. Дилана прислушалась и поняла, что Мари дома не одна.

— Мари, открой! — крикнула она, снова постучав в дверь. — Это я!

Спустя минуту показалась Мари в бирюзовом коротком халатике, наспех наброшенном на плечи.

— Так рано? Норват спать не дает, что ли? — она, сладко потянувшись, завязала пояс халата потуже.

— Не дает. — Дилана вошла в квартиру, сразу заметив мужские брюки розового цвета, валяющиеся в коридоре.

Подняв их и вспомнив, кому те принадлежат, она вытаращила глаза и с недоумением посмотрела на сестру. Мари, ни грамма не смутившись, взяла брюки и отнесла их в спальню.

— Ты пока располагайся на кухне, я сейчас! — крикнула она и скрылась за дверью.

Дилана присела за стол и осмотрелась вокруг. В коридоре место, где когда-то стоял шкаф, теперь пустовало. После того ужасного происшествия от него остались одни обломки. Все в квартире кричало только лишь о том страшном дне, когда Ди, попрощавшись с жизнью, лежала в коридоре и умоляла Алекса остановиться, видя, как он заносит над ней топор с радостью и полным безумием на лице.

Дилана отвернулась от коридора, отгоняя от себя пагубные мысли. Поставив чайник, она заглянула в холодильник и, не найдя там ничего, кроме недопитой бутылки вина и крохотного кусочка заплесневелого сыра, принялась рыскать по другим полкам в поисках хоть какой-то еды.

«Кто-то пришел?» — Дилана в испуге замерла. Стук в дверь снова напомнил о тех моментах, что пришлось переживать, прячась в стенах квартиры и каждый день думая, что конец жизни настанет сегодня. Беспомощная, запуганная до смерти, она мечтала рассказать Майклу о проделках его сына, слетевшего с катушек, но боялась, что не успеет, и Алекс доберется до нее или Мари раньше, чем его отец успеет что-то предпринять.

— Я открою! Это пицца! — Мари проскользнула по коридору. — Вот! — она гордо вошла на кухню, держа перед собой огромную коробку, издающую приятный, ни с чем не сравнимый и пробуждающий аппетит аромат. — Поставь чайник!

— Он уже вскипел! — сказала Дилана, отворачиваясь к окну. — Так торопилась, думала, с тобой опять что-то приключилось…

— Ну, вообще-то, приключилось! — кокетливо заметила она.

Сзади к Мари подкрался Пит и страстно ее обнял, молча кивнув Дилане в знак приветствия. Ди возмущенно открыла рот, с удивлением посмотрев на него, стоявшего в одних лишь розовых брюках. Отведя стыдливый взгляд от перекачанного тела «Тарзана», она принялась освобождать пиццу от коробки, трясущимися пальцами разрывая картон.

— Была уверена, что ты попрощаешься со мной вчера... — продолжала Дилана, не решаясь поднять глаз, чтобы снова не увидеть рядом с сестрой Пита в таком виде, похожего на стриптизера в брюках цвета мебельного интерьера куклы Барби

— Но что-то пошло не так! — отозвался Пит, жадно целуя губы Мари.

— Гм, я не вовремя.... — Дилана встала, чтобы уйти.

Мари помахала ей свободной рукой в знак, чтобы та осталась. Она не могла ничего сказать, поскольку Пит крепко удерживал ее своим поцелуем.

— Ладно. Тогда, кому сколько сахара? — Дилана, поднеся сахарницу в себе и, зачерпнув полную ложку, так и не дождалась ответа от влюбленной парочки.