Любовь нулевого уровня

Лифт поднялся беззвучно. Полированные стальные стены отражали образ Лусии с почти оскорбительной точностью: ее небрежно завязанные волосы, серый костюм, который, как ей сказали, был «нейтральным», и это выражение лица, которое пыталось быть твердым, но на самом деле было заряжено чем-то близким к головокружению.

Когда двери открылись на 47-м этаже, ее встретил совершенно тихий коридор. Не было никаких вывесок, окон, никаких отвлекающих факторов. Только бежевый ковер, непрозрачные стены и кондиционер, который не позволял различить течение времени. В этой искусственно чистой среде даже ее сердцебиение казалось системной ошибкой.

NCA, компания, которая наняла Лусию тремя неделями ранее, не отображалась в поисковых системах. У нее не было социальных сетей или логотипов. Это была корпорация, которая действовала из тени, предлагая «управление репутацией» на самых высоких уровнях. В переводе: они убирали беспорядок, стирали следы, защищали тех, кто мог заплатить за самую удобную правду. Лусия шла размеренными шагами, пока не достигла двери без таблички. Она постучала один раз. Сухой мужской голос разрешил ей войти.

Офис был наполовину скрыт матовым стеклом. Там мужчина с бледным лицом и темными кругами под глазами вручил ей планшет, не глядя на него.

«Соглашение о конфиденциальности. Уровень ноль. С этого момента вы ничего не помните из того, кем вы были раньше».

Она подписала.

Обратной дороги не было.

Люсия Вега была блестящим и хладнокровным организационным психологом, обученным быть лучшим в своей области. Ее жизнь вращалась исключительно вокруг работы; у нее не было никаких связей вне корпорации или определенной личной жизни. Ее прошлое было отмечено жертвенностью и дисциплиной, без права на ошибку или привязанность. Хотя она казалась непроницаемой, она несла в себе глубокое одиночество, которое проявлялось в моменты уязвимости.

Введение длилось меньше десяти минут. Ей выдали биометрический пропуск, код и команду: «Никогда не говори о себе. Никто здесь не личность, мы все функция».

Ее кабинет находился в конце восточного крыла, кабинка без окон напротив стены экранов. Вокруг нее другие сотрудники отстукивали по клавишам тип работы. Не было ни ропота, ни перерывов на кофе. Только эффективность. Лусия наблюдала за окружающими: мужчинами и женщинами с нейтральными выражениями лиц, одетыми в тусклые цвета. Никто из них не отрывал глаз от экрана, как будто жизнь заключалась исключительно в мониторе.

На главном мониторе появилось ее первое задание:

Обзор контента: дело G41-R. Клиент: конфиденциально. Цель: удалить эмоциональные следы из записей.

Удалить эмоции? - подумала она. Но она не спросила.

Прошло несколько часов. Документы, видео, аудиозаписи. Искаженные истории. Работа заключалась в том, чтобы отшлифовать официальную версию реальности, сделать ее удобоваримой, оправданной, «нормальной». Следы вреда нужно было стереть, чувство вины разбавить. Процесс был методичным: анализ записей, обнаружение слишком человеческих слов или жестов, их вырезание, редактирование, замена их контролируемыми выражениями. Точно. Холодно. Никакой анестезии.

В полдень никто не двигался. Лусия вышла в коридор в поисках туалета и заметила, что все двери закрыты. Она нашла сдержанный знак в конце. Когда она вернулась, она впервые увидела мужчину с внутреннего этажа соответствия: высокого, в темном костюме, идущего с папкой под мышкой и тяжелым взглядом. Его глаза встретились с ее глазами меньше чем на секунду, но этого было достаточно, чтобы она почувствовала, что ее просканировали. Это был взгляд, полный осуждения, но также и чего-то, что Лусия не могла сразу определить.

Бруно Ортега. Штатный юрист. Исполняющий обязанности в NCA. Его работа заключалась в том, чтобы справляться с самыми деликатными кризисами и секретами. У него не было «снаружи», семьи или друзей, которые имели бы значение; его жизнь была сведена к работе и выживанию в системе, которую он слишком хорошо знал. Циничный, контролируемый. Его жесты были точными, размеренными. Казалось, все в нем было обучено не подводить.

То, что он был там в тот день, не было совпадением. Бруно руководил внезапными внутренними проверками. Одного его присутствия было достаточно, чтобы заставить сотрудников стоять прямо, едва моргая. За его нейтральным выражением лица скрывалась глубокая усталость. Он был в ловушке машин, которые он приводил в действие.

Когда он вернулся на свой пост, появилось новое уведомление:

«Не покидайте свое место без специального разрешения. Первое предупреждение».

День прошел без происшествий. Никто не говорил. Никто не дышал больше, чем необходимо. Лусия чувствовала, как время внутри здания ускользает, как густая жидкость, бесформенная, бесритмичная. Отсутствие ориентиров дезориентировало ее. Даже течение часов стало размытым. Иногда она думала, что только что приехала, а иногда, что она была там уже несколько недель.

В конце смены экран сам по себе выключился. Лусия встала и последовала за двумя другими сотрудниками, молча идущими к лифтам. Тот же лифт, который привез ее утром, отвез ее обратно на первый этаж. Тишина была такой же густой, как та, которую она чувствовала, когда впервые пришла, но теперь она тяготела по-другому, словно она была одета в невидимый плащ, который не могла снять.

Той ночью в квартире, которую она сняла несколько недель назад, она перебирала свои вещи. Не было никаких фотографий. Никаких воспоминаний. Она оставила все позади, пообещав начать все сначала. Но это... это было не новое начало. Это было систематическое стирание. Во всем вокруг нее была жестокая аккуратность. Каждый предмет был расставлен намеренно, но без души. Как декорации для кого-то, кто притворяется живым.

Она включила душ и долго стояла там, ожидая, пока вода смоет что-то, чему она пока не могла дать названия. Подозрение, чувство. Как будто, подписав этот контракт, она отдала что-то гораздо большее, чем уединение. Образ Бруно внезапно вернулся к ней: этот напряженный, почти пытливый взгляд. Было в нем что-то, что не вписывалось в остальное.

Перед сном она открыла свой блокнот. Единственное, что она сохранила из своей прошлой жизни. Она написала одну строчку:

«Сегодня я вошла в место, где все кажется реальным и мертвым одновременно».

Она выключила свет. Она не видела снов.

А на следующий день система запустилась снова.