Жизнь за пределами ограничений

Глава 2

Я улыбнулся, думая, что добрый полицейский действительно пришел мне на помощь.

Однако через несколько дней его отпустили. Мои травмы оказались недостаточно серьезными, чтобы оставить его в тюрьме.

Когда он вернулся, весь накопившийся за те дни гнев выплеснулся на меня, и меня избили еще более жестоко.

Меня избивали до тех пор, пока мои кости не начали ломаться, в ушах не зазвенело, и я не начал харкать кровью.

В тот раз я целый месяц пролежала в постели, еле цепляясь за жизнь, и поправилась только под присмотром Талии.

Талия пожалела меня и была убита горем. Она пошла к моим родителям, спрашивая, почему они так со мной обращаются.

Но для них Талия была всего лишь старухой, вмешивающейся в их дела. Они называли меня никчемным ребенком, говорили, что могут делать со своим ребенком все, что захотят, и никто другой не имеет права голоса.

У Талии не было другого выбора, кроме как обнять меня, плачущую и убитую горем.

«Стелла, бедная моя Стелла, повзрослей побыстрее. Если ты это сделаешь, покинь это место и никогда не возвращайся».

Талия повязала мне на запястье красную нить, сказав, что она защитит меня.

Она сказала мне, что за горами есть сверкающее синее море, которое может смыть все мои печали.

Я спросил Талию: «Когда я приеду туда, меня перестанут избивать? Я боюсь боли..."

Талия сказала: «Там тебя кто-то полюбит. Никто тебя не победит».

Талия часто рассказывала о своих детях, которые все были успешными и заботливыми. За последние годы они возили ее во многие места.

Я поверил словам Талии.

И вот я начал надеяться... надеюсь вырасти, надеюсь увидеть то далекое море.

Но проигрыши отца в азартных играх росли, а вместе с ними росла и частота моих побоев. Его удары стали сильнее.

Я оцепенел и не мог это контролировать.

Каждый раз, когда меня избивали, я сворачивался калачиком на земле, низко зарывал голову и молча стискивал зубы.

Я думал: ударь меня, ударь меня, скоро все это закончится.

После избиения... Хороший сон улучшит ситуацию.

Но он воспринял мое молчание как вызов и ударил меня еще сильнее.

«Ты никчемная девчонка, кричи! Почему ты не кричишь? Ты думаешь, что ты лучше меня?»

«Проклятый мерзавец, такой же грязный, как твоя мать!»

...

Моя жизнь была в полном беспорядке, но мне все равно хотелось ухватить этот проблеск света.

Мне хотелось увидеть синее море, о котором говорила Талия.

Именно эта нереальная фантазия едва поддерживала во мне жизнь.

Я думала, хуже уже быть не может.

Но за разочарованием пришло отчаяние.

Когда мне было восемь лет, он проиграл много денег в казино, и от него требовали вернуть деньги.

Если он не сможет заплатить, ему сломают ноги.

Он в отчаянии посмотрел на меня.

Он искупал меня, одел в новое розовое платье, сделав меня красивой.

Я думал, что мой отец изменился, но он толкал меня в пропасть.

В ту ночь к нам домой пришел старик, кружа вокруг меня с злобной улыбкой.

Его взгляд был полон внимания, жадности и отвращения.

Я чувствовала себя совершенно беззащитной и уязвимой, словно выставленный напоказ экспонат, находящийся под пристальным вниманием всех присутствующих.

Руки старика бродили по мне, заставляя меня чувствовать себя так, будто по мне ползают насекомые, вызывая у меня рвоту.

Я не мог перестать дрожать. Мне хотелось сбежать, покинуть это место.

Но мое тело было словно наполнено свинцом, ноги были слишком тяжелыми, чтобы их поднять.

Старик, казалось, остался доволен и протянул моему отцу пачку денег.

«Всего пять тысяч, посчитайте».

Отец велел мне сначала пойти со стариком, пообещав вернуть меня после того, как он выиграет большой приз в казино.

Он впервые заговорил со мной мягким тоном, но я почувствовал лишь глубокий, тревожный холод.

Когда старик приблизился ко мне, из моих глаз одна за другой потекли слезы.

Я в страхе отступила, глядя на отца умоляющими глазами.