Пересекая параллели

Никита пришёл в себя, вынырнув из глубины сознания, и сразу резкая боль ударила в плечо. Над головой трепетала и извивалась под напором озорного ветра листва, окрашенная в цвета осени и постепенно теряющая свою яркость в сгущающихся сумерках. Пасмурное небо медленно опускалось на верхушки деревьев, которые возмущённо шумели, отталкивая непрошеное одеяло.

Никита поморщился. Шум усилился. Так это не природный шум! Трещит голова! Боль свободно, словно руки массажиста, бегала по телу. Но всё перебивало плечо. Неужели что-то сломано? Ключица? Или рука? Больно дотронуться до локтя. Значит, рука. Превозмогая боль, поднялся. И тут мимо пронеслась машина. За ней другая. Проехал автобус, осветив бледную ночь светом салона. Никита оторопел. Что он делает среди чахлых кустиков под шумливой берёзой у края дороги? И что это за дорога? Где он?! Осторожно сделав несколько шагов, встал на асфальт. Очередная машина осветила фарами. Какое, наверное, жалкое зрелище он представляет в глазах водителя. Стоит, покосившись на бок, грязный, холодный. И голодный! Сделав несколько шагов, остановился. Куда идти? По обе стороны дороги лес. Только по ту сторону ровными рядами темнеют молодые сосны, а эта сторона усыпана белоствольными берёзами…

Как шумит голова! Здоровой рукой дотронулся до лба. Что-то липкое. Грязь или кровь? Да что же это такое?! Что случилось?! Жил себе не тужил… И вдруг с ужасом понял, что не может вспомнить ничего из своей якобы безмятежной жизни. Нет, кое-что помнилось. Имя, например. А фамилия… Не может же имя существовать отдельно от фамилии! Никита изо всех сил напрягал память. Но она не напрягалась. Только голова шумела всё сильнее, да неосторожные движения вызывали болезненные уколы. Надо что-то делать. Скоро ночь поглотит последние проблески света и тогда, кроме огней пролетающих автомобилей, ничего не останется. Снова автобус. Боже, как холодно! Байковая рубашка совсем не согревает. Мокрые джинсы вызывают мелкую дрожь. Никита согнул больную руку и, поддерживая её здоровой, прихрамывая, пошёл по обочине. Раз здесь ходят автобусы, то должна быть и автобусная остановка. Только если его занесло за город, то остановка может оказаться где-то очень далеко. Проскочивший автобус поразил. Такого длинного ещё ни разу не видал. Значит, точно за городом. Междугородние автобусы разные бывают. Правда, до этого видел только «Икарусы» и львовские. Но когда мимо промчались уж совсем диковинные легковые автомобили, остановился. Такие или похожие разве что в зарубежных фильмах мелькали на экранах. С опаской оглянулся. И сколько их много! За городом движение интенсивнее, чем на проспекте Мира в Красноярске!.. Вот ведь помнит о проспекте! И о Красноярске! А таких машин не помнит. Не мог же, в самом деле, попасть за границу! И на сон не похоже. Уж слишком всё болезненно. У кого бы спросить? И поднял левую руку, пытаясь остановить приближающийся автомобиль. Бесполезно. После нескольких неудачных попыток вновь медленно побрёл вдоль дороги. Кто же остановится в таком безлюдном месте? Да и видок у него не располагает к знакомству. И вдруг увидел на противоположной стороне автобусную остановку. Заспешил к ней, но ноги подвели. Споткнулся, упал и тут же оглушил визг тормозов. Ослеплённый ярким светом фар, внезапно вспомнил, что совсем недавно слышал уже что-то подобное. Будто молния сверкнула в голове, осветив на миг тёмные закоулки памяти. Тёплый солнечный день, такая же дорога и этот противный визг, внезапно разорвавший задумчивость. Взгляд упёрся в стремительно надвигающийся грузовик. И душа рванулась в сторону, оставив тело на дороге. А дальше пришла боль и пробуждение в кустах. Его сбила машина! Тот самый грузовик! И вот вновь визг тормозов. Неужели снова?! Но на этот раз обошлось. Автомобиль белого цвета вильнул в сторону, не удержался на мокром асфальте и вылетел на обочину, где и заглох.

Никита, оглушённый наступившей тишиной, поспешно, чуть ли не на коленях сполз с проезжей части и с тревогой посмотрел на затихшую машину. Она не подавала признаков жизни. К остановке подъехал автобус и, лишь слегка притормозив, тут же уехал в ночь, на мгновение осветив фарами место происшествия. Только после этого дверца машины приоткрылась, выпустив наружу белый силуэт. Водитель направился к виновнику аварийной остановки. Никита, ошеломлённый, продолжал стоять на коленях в кювете, придерживая больную руку. К нему подходила женщина в белом брючном костюме.