Первое небо

Обычно, пока хозяина нет, свет в комнате не горит, и у меня получается немного поспать, хотя поза не очень удобна.

Наручники опять натерли запястья, значит, у меня появятся новые шрамы, хотя так даже лучше — боль помогала хоть немного держаться в реальности.

В голове стучало, и у меня возникло чувство, что сердце поменяло место положения, перебравшись туда, где сможет надоедать мне еще больше. Напоминать, что я еще жив.

Спина из-за долгого нахождения в одной и той же позе противно заныла. Я попытался хоть как-то повернуться и сменить позицию, но напрасно. Ноги и руки были прикованы к ножкам кровати. Холодный пол не облегчал мои страдания, и, хотя я должен был уже привыкнуть ко всему этому, каждый раз был для меня как первый.

Мои родители были бедными, и жили мы в Нижнем городе. Я понятия не имею, откуда взялись эти два города: Нижний и Верхний, хотя прекрасно знаю разницу между ними. Из-за бедности мы не могли жить нормально, даже если родители вкалывали на трех работах. В один день они мне сказали, что мы пойдем гулять. Даже если бы я знал, куда мы идем, то все равно пошел бы, поэтому мало удивился, когда мы направились в зону черного рынка. Родители думали, что я не знаю ничего, но я все прекрасно знал и понимал их поступок. Конечно, это не исключало мою обиду, которая иногда накатывает, как темнота. Но я принял их решение. Меня продали. Сначала я не знал, в качестве кого, но потом понял. В этом мне помогла первая ночь, проведенная с хозяином. Тогда я впервые увидел толстого человека. В Нижнем городе все худые. Когда он меня лапал своими потными руками, когда его глаза скользили по моему телу, мысленно раздевая, отвращение получалось сдерживать из последних сил. Тошнота подкатывала к горлу.

Позже оказалось, что трахом не ограничится дело. Хотя куда уж больше пытка? Честно говоря, мне намного проще, когда он меня до крови избивает. Главное, чтобы не трахал.

В спальне постоянно стоит запах моей крови и его пота. Думаю, он это делает специально, чтобы я еще больше мучился.

Помню, когда меня впервые проволокли к нему в спальню. Помню, как он меня трахал. Помню каждый отголосок боли по всему телу на следующее утро. Это было отвратительно и обидно до слез. Я не мог понять, что я сделал не так, чем заслужил такое обращение.

Я вечный узник одной комнаты. Еду приносят сюда, если не забудут. Однажды я слышал, что мутанты питаются лучше меня. Понятия не имею, кто такие мутанты и чем я от них отличаюсь. Хотел спросить об этом у хозяина, но смелости не хватило, а потом не было возможности.

— Надо от него избавиться. Я не хочу, чтобы загнулся у меня дома. — Голос хозяина я узнаю, даже если буду глухим и слепым.

— Тебе все равно ничего за это не будет. — Этот голос мне немного знаком, возможно, слышал когда-то.

— Отволоки его на рынок и продай, как раз купишь новую игрушку. Этот слишком затрахан.

— Хорошо.

Послышались шаги. Из-под кровати я увидел полоску света, что пронзила темноту. В комнату кто-то вошел, и я не мог понять, кто, потому что видел только ботинки.

— Куда он его дел...

Я не посчитал нужным отвечать, ведь не мне же задали вопрос. Прикрыв глаза, я принялся ждать, что будет дальше. Опять шаги, звучавшие гулко в полупустой комнате.

— Вот и ты.

Меня тронули за плечо, пытаясь перевернуть, но зря — пояс на моей талии привязан к противоположной части кровати, так что на спину я лечь не мог.

— Как же он тебя тут закрутил?

Опять шаги, движения, фырканье... Пытается найти, как меня отвязать.

— Ключи здесь... Так, выключатель...

Раздался щелчок, и мне пришлось сильно зажмурить глаза. Света я давно не видел, и даже сквозь веки он больно резал меня по глазам.

Внезапно пояс на талии ослабил хватку, зазвенели цепи. Наконец-то у меня получилось перевернуться на спину. Вздох облегчения вырвался сам. Я облизал сухие губы, попытался открыть немного глаза, но все еще не привык с свету, поэтому снова закрыл их.

Через пару секунд и с рук спали наручники. Блаженство. Пальцы покалывало из-за крови, которая начала циркулировать. Неприятно и в тоже время приятно. Следующими на очереди оказались ноги. Вскоре и там началось покалывание.

— Надо бы тебя помыть... Хотя на рынке и похуже есть. Вставай.

Меня резко дернули за волосы вверх. Слезы навернулись на глаза, яркий свет не содействовал со мной. На пару секунд я даже ослеп. Такое нередко случалось.

Мужчина потянул меня за руки и куда-то повел. Передвигать ватными ногами было трудно, казалось, что конечности вообще не мои.

В какой-то момент я споткнулся и упал, приложившись головой об пол. Разноцветные круги замелькали в диком танце перед глазами.

Мужчина выматерился, поднял меня с пола и закинув себе на плечо, пошел дальше. Давление его плеча на мой живот вызывало жуткий дискомфорт. Но, как это уже случалось, через некоторое время я просто перестал что-либо чувствовать.

Сколько прошло времени, не знаю. Я как будто отключился от реальности и пришел в себя, когда меня скинули на пол. Холодный цемент неприятно обжег тело, хотя посадка была более-менее мягкой.