Восставшая из пепла: Королева, которую он предал

Семь лет я была архитектором преступной империи моего жениха и стратегом, стоявшим за каждым его шагом. Я была неофициальным консильери Демьяна Макарова, его партнёром во всём, кроме имени. Завтра я наконец-то должна была выйти за него замуж и занять своё место королевы на его троне.

Но в канун нашей свадьбы одно-единственное сообщение, отправленное по ошибке, взорвало мою жизнь. Это была фотография от Демьяна, на которой виднелось платиновое обручальное кольцо на его руке. Сообщение гласило: «Поженились сегодня утром. Теперь она в безопасности».

Мой взгляд упал на помолвочное кольцо на моём собственном пальце. Оно было идентичным, только меньше. Выгравированные инициалы «Д.Е.» означали не «Демьян и я». Они означали «Демьян и Елизавета» — его детская любовь. Все мои отношения были ложью; я была лишь щитом для защиты его единственной настоящей любви.

Он отмахнулся от моего открытия, назвав это «истерикой». Затем его новоиспечённая невеста начала издеваться надо мной, прислав фотографию, где они запутались в простынях, с подписью: «Неудачница». Они ждали, что я сломаюсь. Думали, что я рассыплюсь на куски.

Им только предстояло узнать, как сильно они ошибались. Я переслала фотографию жениху Елизаветы, человеку куда более опасному, чем Демьян. «Твоя невеста в номере 8808 в „Гранд Хаятт", — сказала я ему. — Встретимся внизу. Мы испортим им вечеринку».

Глава 1

От лица Мирославы:

Одноразовый телефон в моей руке казался холоднее, чем помолвочное кольцо на пальце, и он хранил правду, которую не мог скрыть бриллиант: моя семилетняя история любви была ложью, а мужчина, за которого я должна была выйти замуж завтра, уже был женат.

Семь лет я была тенью за троном Демьяна Макарова. Он был не просто доном семьи Галло; он был призраком, преследующим преступный мир города, человеком, чьё имя шептали с равной долей жестокости и власти. Его империя, построенная на крови и отмытая через легальное прикрытие «Галло Импорт», была в такой же степени моим творением, как и его. Я была архитектором его законного успеха, стратегом, стоявшим за каждым его шагом, неофициальным консильери, который знал его мысли лучше, чем он сам.

Мы были партнёрами во всём, кроме имени. Имя, которое он наконец предложил мне в прошлом месяце. Предложение было внезапным, скорее запоздалой мыслью, чем настоящим предложением, а церемонию запланировали на священный день — праздник Успения. Я по ошибке приняла это за свидетельство нашего будущего. Какая же я была дура.

Зашифрованное сообщение не предназначалось мне. Это была ошибка, описка, допущенная человеком, который стал слишком беспечен, чтобы заметать следы. Но оно попало в мой почтовый ящик — цифровая бомба, взорвавшая жизнь, которую я так тщательно выстраивала.

Поженились сегодня утром. Теперь она в безопасности. Никто не сможет её тронуть.

К сообщению прилагалась фотография. Мужская рука, безошибочно рука Демьяна, с платиновым обручальным кольцом, в котором один бриллиант был утоплен в металл. Я едва смогла разобрать выгравированные на внутренней стороне инициалы: Д.Е.

Мой взгляд опустился на мою собственную руку, на помолвочное кольцо, которое он надел мне на палец. Оно было идентичным, только меньше. Тот же платиновый блеск, тот же бриллиант, та же гравировка.

Д.Е.

Не Демьян и я.

Демьян и Елизавета.

Елизавета Черкасова. Его детская любовь, о которой он никогда не говорил, но чей призрак всегда витал между нами. Правда обрушилась на меня, как физический удар, выбивший воздух из лёгких. Он сделал мне предложение не из-за любви. Он сделал его, потому что Елизавету заставляли вступать в брак по договорённости с другой семьёй, и женитьба на мне была его извращённым способом сдержать какую-то давно данную ей клятву. Всё моё будущее было не более чем щитом для его жалкой, затянувшейся одержимости.

С моих губ сорвался смешок. Это был холодный, резкий звук, разрушивший тишину пентхауса.

Дверь открылась, и вошёл Демьян, скидывая пальто. Он увидел, что я стою в темноте, моё лицо освещено лишь экраном телефона.

— Что случилось? — спросил он, и в его голосе звучало нетерпение человека, у которого нет времени на перепады настроения.

Я подняла голову, встретившись с ним взглядом. Любовь, которую, как мне казалось, я видела в его глазах ещё сегодня утром, исчезла, сменившись леденящей ясностью.

— С нами покончено.

С его губ сорвалась усмешка — так мужчина отмахивается от мелкой ссоры.

— Не драматизируй, Мира. — Он двинулся ко мне, потянувшись за телефоном. — Что это?

Я увернулась от его хватки с плавной точностью, которой он сам меня научил. Я подняла телефон, ткнув ему в лицо экраном с разоблачительным скриншотом.

Его высокомерное выражение застыло. Кровь отхлынула от его лица, когда он узнал сообщение, кольцо. Затем так же быстро маска холодного безразличия вернулась на место.

— Это ничего не значит.

— Я не выйду за тебя замуж, — сказала я. Мой голос был ровным, лишённым эмоций, которые ядом бурлили у меня внутри.

Его челюсть напряглась. Безразличие исчезло, сменившись тёмной злобой. Он наконец понял, что это не игра. Мы смотрели друг на друга, и семь лет, что мы провели вместе, пролегли между нами пропастью.

— Как хочешь, — прорычал он, разворачиваясь на каблуках. Дверь за ним захлопнулась, и этот звук стал эхом моего решения. Окончательного.

Я долго стояла, ощущая давящую тишину. Затем я прошла на кухню, двигаясь уверенно. Я достала стейк и овощи, которые готовила к нашему ужину в честь годовщины.

Стейк с громким шипением упал на раскалённую сковороду, и воздух наполнился густым ароматом. Я не буду плакать. Я не сломаюсь.

Сегодня я отпраздную свою свободу хорошим ужином.