Мой жених выдал меня замуж за моего соперника

Десять минут спустя мы втроём сидели в серебристом «Бентли» Льва.

В зеркало заднего вида я увидела Веронику и Артёма, прижавшихся друг к другу, словно неразлучные близнецы.

Время от времени они украдкой поглядывали на меня. Артём выглядел настороженно, а на лице Вероники играла лёгкая торжествующая ухмылка.

Когда до меня донёсся лёгкий шлейф кедрового аромата, я вздрогнула и настороженно посмотрела на Льва, который наклонился ко мне.

Выражение его лица оставалось спокойным. Он молча пристегнул мой ремень безопасности и откинулся на своё место.

Заводя машину, он бросил на меня взгляд, в котором мелькнула насмешка: «Разве не нормально – пристёгивать ремень безопасности своей невесте? Разве я не делал этого для тебя раньше?»

Я подавила подкатившую к горлу панику и отвернулась: «Я не помню».

Он протянул руку и похлопал меня по тыльной стороне ладони: «Не волнуйся. Всё вспомнится».

Что-то в его словах, видимо, задело Артёма. Его лицо потемнело, и он отдёрнул руку от Вероники: «Лев, не говори потом, что я тебя не предупреждал. Семья Сомовых дорожит репутацией. Пока свадьба не официальна, держи руки подальше от Юли».

Лев коротко усмехнулся. Хотя его взгляд был прикован к дороге, я почувствовала в нём насмешку.

«Артём, ты выходишь за рамки. Это касается только меня и моей невесты», – он нарочито сделал ударение на слове «невеста», произнеся его медленно и весомо.

Лицо Вероники вытянулось. Она наклонилась вперёд с заднего сиденья: «Юля, ты правда ничего не помнишь?»

Она задавала мне этот вопрос уже несколько раз, начиная с больничной палаты.

Когда я снова подтвердила это, её лицо наконец расслабилось. Она разговорилась, словно стремясь поскорее заполнить пробелы в моих «воспоминаниях».

Она сказала, что мы были лучшими подругами со школы и до университета, так близки, что после того, как моя семья распалась, она обо мне заботилась.

Это была правда.

Но слышать это сейчас из её уст было похоже на удар ножом в сердце.

Вероника держала под руку мужчину, которого я любила три года, и её глаза улыбались, пока она говорила о нашем прошлом: «Мои родители относились к тебе лучше, чем ко мне. Будь у меня брат, я бы точно оставила тебя в семье в качестве его жены».

Она сделала паузу, бросив быстрый взгляд на Льва, после чего продолжила: «Но теперь ты нашла своё счастье, Юля. Я искренне желаю тебе вечной радости».

Её слова звучали искренне, но у меня защипало в глазах, и я отвернулась к окну.

«Погоди, куда это мы едем?» – Артём заметил, что маршрут не тот, и выпрямился, в его голосе зазвучала тревога.

Он запнулся, подбирая слова: «Лев, ты не туда едешь. Квартира Вероники в другую сторону».

Лев, не отрывая рук от руля, спокойно взглянул на меня: «Не туда? Конечно же, я везу свою невесту к нам домой».

Я ошеломлённо уставилась на него.

Я была так поглощена болью от предательства тех двоих, что почти забыла: мужчина рядом со мной был куда опаснее.

Лев, вероятно, был единственным человеком на свете, который больше всех хотел, чтобы я потеряла память.