Past simple

Но нет, не тут-то было.

- Вставай, кому говорю! Живо! Я уже договорилась насчет тебя, поэтому медлить нельзя ни секунды, - рявкнула Лика, отбирая у меня подушку. – Давай, зайка! Тебе не помешает эта вылазка из своей конуры. Людей посмотришь, себя покажешь.

- Ну, такое себе, - недовольно протянула я, садясь на кровати. – Ладно, хрен с тобой, уговорила.

Пока я принимала душ и приводила себя в относительный порядок, Ликуська успела приготовить завтрак и сварить нам кофе.

- Ну а так, как тебе вообще здесь? Не жмет Москва после Европы? – жуя бутерброд, спросила Лика.

- Непривычно, - улыбнулась я, делая глоток кофе. – Понимаешь, Европа – это безусловно хорошо, но… Все-таки соскучилась по своему дому…

Я запнулась, на глаза навернулись слезы. Тяжело вспоминать о том, как была здесь счастлива. Вдвойне тяжело, когда приходит осознание, что ничего уже не вернуть.

- Слава так и не объявился? – тихо спросила Лика, отодвигая в сторону тарелку.

- С тех пор, как похоронил родителей и продал все имущество – нет.

- Ты не искала? – не унимается она.

- Пробовала. А смысл? Часть денег он перевел мне на счет и пожелал никогда меня не видеть. Ну а я очень не люблю навязываться, - пожала плечами я, убирая посуду в мойку.

Лика удрученно вздохнула и вышла из кухни.

- Я тебя жду на улице, - крикнула она из коридора, после чего захлопнулась дверь.

Я отложила в сторону полотенце, которым вытирала руки и схватилась за край столешницы. Столько еще это будет продолжаться? Расспросы про брата, который сейчас, судя по слухам, жил где-то в Америке. Расспросы про семью, которая несколько лет назад вычеркнула меня из своей жизни, выставив меня на улицу одну. И, конечно же, расспросы про моего бывшего, который исчез из моей жизни стремительно, бросив напоследок краткое «Прощай. Мы не пара.»

Конечно, не пара. Гусь свинье не товарищ. А он – натуральная свинота.

Вздохнув еще раз, я подхватила свою сумочку, которую купила в Италии на зимней распродаже, и вылетела наружу, закрыв дверь на два оборота. Лика, небось, там уже вся извелась, да искрутилась.

Так оно и было. Подруга сидела в машине, и сосредоточенно отстукивала пальчиками ритм по кожаной обивке руля.

- Ну ты где так долго, копуша? – взвилась Ликуська, едва я успела пристегнуться. – Нам еще в пробках стоять. Ты еще не забыла, какие тут пробищи?

- Два часа на двести метров? – усмехнулась я.

- Нет, это ты загнула, конечно, но часа полтора дорога займет точно. И это только до центра, где нас уже ждет Ленка.

- Ленка? – переспросила я. – Какая Ленка?

- Подруга моя. В бутике работает крутом. Так вот, у них для своих скидки. Хорошие скидки, смекаешь? – подмигнула подруга, уверенно вклиниваясь в поток. – И именно там мы тебя немного проапгрейдим. Снимем с тебя наконец-то клетчатую рубашку и драные джинсы. Нарядим в платье. Будешь куколкой на этом балу, обещаю.

- Разве недостаточно того, что я просто буду там? – закатила глаза я.

- Нет. Точка, - отрезала Лика и включила магнитолу.

Ёжички-кошечки, ну вот за что мне все это? Когда же я научусь говорить слово «НЕТ»?

Час в пробке, два часа сумасшедшей гонки по магазинам, и мы снова сидим в машине, направляясь в сторону загородного шоссе. В подстаканниках стоят картонные стаканчики с горячим кофе. Его нам сделала подруга Лики. И вместе с протянутыми бумажными пакетами, пожелала удачи и «подцепить себе там кого-то побогаче».

- Слышала? Установка на выходные. Тебе так особенно, - смеялась Ликуська, внимательно следя за дорогой. – Займешься одним из партнеров, пока я буду доказывать Глебу, что могу стать самым удачным приобретением в его жизни.

- Фу, - поморщилась я. – Ты так сказала, будто речь шла о каких-то активах, а не о живом человеке. Лик, где уважение к себе?

- Дура ты, Танька. Запомни раз и на всю жизнь: мужики должны нас содержать, а мы должны удачно содержаться, - высказалась подруга и довольная собой гоготнула.

- Фу-фу-фу, - скривилась я. – И еще раз фу! Ты со своим Глебом последние мозги растеряла, мать.

- А ты с отсутствием мужика в своей жизни больше феминистку напоминаешь. Да и размышляешь, как они, - парировала Лика.

- С тобой разговаривать бесполезно, - вздохнула я. – Ты не слышишь ничегошеньки.

- Давай тогда с пользой помолчим, - Лика тыкнула пальцем, включая радио.

Под заунывный вой какой-то очередной певички мы выбрались из города, где дорога стала посвободнее. Все это время я думала лишь о том, как бы мне исхитриться и провести эти выходные с минимальными потерями времени. То, что я не желала находиться среди офисных работников и их верхушки – очевидно. Как очевидно и то, что если Ликуська будет занята своим Глебом, то я получу неплохую возможность скрыться где-то в тени деревьев с интересной книгой или же побродить по закоулкам пансионата с фотоаппаратом.

- Кстати, у нас в офисе есть вакансии. Убьешь время с пользой, - словно прочитав мои мысли, нарушила тишину Лика. – Тебе же работа нужна была? А может ты врубишь наконец мозги и поймешь, что в нашей компании целых пять охеренных миллионеров, трое из которых холосты. Двое, вернее… Глебушка не в счет.

- И что ты предлагаешь? – спросила я, поморщившись. – Лечь подстилкой у ног одного из них? Нет, прости подруга, но это не для меня. Я слишком сильно себя уважаю.

- Ну и дура, - фыркнула Лика, немного сбрасывая скорость. – Почти приехали. Пару сотен метров и мы на месте.

Я отвернулась к окну и крепко задумалась. Не могла понять Лику, как ни старалась. Как можно было ставить крест на собственной свободе и превращаться в чью-то игрушку для удовольствия?

Однако, додумать до конца мне не удалось. Машина остановилась на парковке.

- Огого, да большинство наших уже здесь, - воскликнула Лика с улыбкой, окидывая взглядом стоящие рядом иномарки. – А Глебка еще не приехал. Обидно, но не страшно. Есть время привести себя в полную боевую готовность, - ее улыбка еще больше засияла и Лика кокетливо помахала кому-то рукой. - Привет, Максимка!

- И тебе, заноза, не хворать, - ответил ей высокий подтянутый шатен в деловом костюме.

- Жуткий бабник, берегись, - зашептала подруга мне на ухо. – Перетрахал все, что движется у нас в офисе. А ты тут свежатинка. Моргнуть глазом не успеешь, как проснешься у него в кровати.

- Делишься опытом? – мрачно подколола я, наблюдая, как гаснет улыбка Лики. – Небось, уже успела оценить?

- Успела, - с вызовом ответила та. – Секс охуенный, но мужик сам – дерьмо. Прикинь, он мне после траха бабки на такси протянул. Чувствовала себя проституткой натуральной.

- Удивительно, - делано воскликнула я. – Он еще жив! И даже в относительном здравии! Теряешь хватку, подруга?

- Язвишь? Да ну и хрен с тобой. Я тебя предупредила, - я получила ощутимый тычок пальцем в бок. – Вон тот гусь, который как колобок катится к парадному входу – Семен Андреевич. Мразина натуральная. Заведует финансами у нас. Женат, что абсолютно ему не мешает надрачивать на любую юбку выше колен. И ладно бы, если бы тихо сидел и передергивал, нет же, он лапы тянет, пытается пощупать. За это, кстати, нередко выгребал по лысине. Ему-то, барану, нихрена, а вот девушек, которые за себя сумели постоять, увольняли.

- И опять-таки, ты до сих пор работаешь, - протянула я.

- Я – это другое дело. У нас с Глебчиком любовь, поэтому не трогают.

- А Глебчик твой об этом знает? – ехидно подколола я.

- Не суть! И вообще, я тебе по старой дружбе помогаю тут, делюсь инфой, накопленной за долгие годы адского труда… - Лика умолкла, открывая дверь и пропуская меня вперед, в пятиэтажное здание.

- Прости, я просто устала. И действительно не хочу находиться здесь, - я виновато опустила голову. Да что на меня нашло-то, в конце концов?

- Тогда сейчас в номер и под холодный душ. Усталость как рукой снимет. Потом жду в кафе – будем наливаться кофеином, - подмигнула Лика, поворачиваясь к стойке с администратором. – Вот наши пригласительные.