Ангельские перья

Содержание

Вперёд

1-2

29 июля 2019, 18:35

Первый лагерь был на поверхности, где-то в южных широтах. Джей каждую ночь любовался на Южный крест и пытался понять, где именно они находятся. Во время ветров пахло океаном и изредка по небу пролетали альбатросы. Это точно была не Австралия, если судить по пробегающей живности. И не Южная Америка, если судить по растительности, так что оставалась Африка… Хотя, это было совершенно неважно. Увольнительных у них не было, а местное население выглядело, как контрактники всех типов кожи и расы.

В первом лагере они пробыли четыре недели. Для многих это были четыре недели ада. Но Джей почему-то чувствовал себя, как будто в отпуске. По официальной версии, их учили строевой. Джей все понять не мог, почему для многих это так сложно? Дисциплина, порядок, жизнь по расписанию. Он уже на третий день втянулся и вставал за полчаса до побудки. Хотя бы для того, чтобы не толпиться в умывальнике и туалете. Он даже успевал принять душ и ждал на улице, пока все полусонное стадо перестанет толкаться и бодаться во время утренних санпроцедур и, наконец, вывалится на плац.

Потом было построение, пробежка вокруг лагеря, двадцать минут, чтобы оправиться, зарядка, а потом опять построение и завтрак. Двадцать минут на отдых и опять на плац, в этот раз заниматься строевой. Не у всех получалось с первого раза ходить строем. Приветствовать старшего по званию. Выполнить команду «отдать честь» в строю, на ходу и вне строя. Путали право с лево, ноги, координацию рук. Инструкторы срывали горло, вопя на бездарей, и со временем все как-то поняли что, как и куда…

Потом был обед и полчаса на отдых, а потом «индивидуальные занятия», когда их выставляли на плацу на ширину рук друг от друга и через долгие паузы отдавали команды: напра-во, нале-во, кру-гом… Это было, как ни странно, достаточно тяжело, потому что нельзя было просто стоять, приходилось удерживать внимание и быть сосредоточенным. И чем длинней были паузы, тем больше вероятность ошибки. Между рядов ходили инструкторы в серой форме и цеплялись к внешнему виду и правильности выполнения движений, не позволяя расслабиться и добавляя напряжения.

Многие альфы срывались, начинали орать, что их это задолбало, и это никому не нужно. Инструкторы лупили их дубинками и пытались призвать к дисциплине. Если альфа брался за ум, то возвращался на место, а если пытался отвечать ударом на удар, то, как правило, его утаскивали в больничку, и потом отправляли из лагеря. Джей спокойно воспринимал и дисциплину, и бессмысленные порой приказы. Он находил удовольствие в солнечных ваннах и свежем воздухе.

- Не понимаю, зачем все это надо! - бурчал Свен во время еды, - нас должны учить стрелять, а не строем ходить! На войне этого не надо!

- На войне надо исполнять приказы, а не спорить с командиром по поводу целесообразности его команд, - Джей отдал прожоре свой хлеб, - пойми, они устраивают все это, просто чтобы выяснить, кто будет подчиняться приказам, а кто попытается качать права в самый ненужный момент. Ты в армии, детка, смирись. Твое дело – подчиняться приказам, а не страдать о том, правильные они или нет.

- Тяжело, - облизал ложку Свен, - зато кормежка регулярно!

- Считай, они дают нам время прийти в форму и морду лица наесть! - Джей рассмеялся, - вон, у тебя уже ребра перестали торчать! И силенок явно прибавилось.

Свен дохлебал компот и посмотрел вдоль стола, не осталось ли у кого хлеба или корок. Сколько бы он ни ел, ему все равно было мало. Джей вспомнил, как они бежали в первый раз утренний кросс. Лично у него, казалось, сердце выскочит из груди и ноги в конце дрожали, как у неврастеника. В первый раз ему потребовались двадцать минут передышки, чтобы восстановить дыхание и перестать видеть черные мушки перед глазами.

Одно «утешало», в самом начале такими доходяжками были примерно четверть от всего состава. Кто-то сдавался и уходил, а такие, как Джей и Свен, сжимали зубы и тащились дальше. Свен вообще ради еды был согласен на любые издевательства. Лишь бы кормили по расписанию! Сам Джей чувствовал себя к концу второй недели намного лучше, чем в самом начале. Тело приходило в форму, живот подтягивался, и сил прибавлялось с каждым днем!

После ужина их гоняли по пересеченной местности, пока вечернее солнце не заходило за горизонт и короткие сумерки не превращались в душную ночь. Им опять давали полчаса, чтобы привести себя в порядок и появиться в казарме возле коек как раз перед командой «отбой».

К концу второй недели физическую нагрузку сбавили, зато увеличили психологический прессинг. Новобранцев порой провоцировали на агрессию и нервный срыв, но Джея вся эта показная агрессия не задевала, а скорее забавляла. Инструктор мог орать на него, брызгая пеной изо рта, оскорблять его и всю его родню. Его все это совершенно не задевало. Он был настолько зол на родителей и мужа, что если бы потребовалось, то он подписался бы под каждым словом малоцензурных высказываний. А некоторые обороты речи вообще постарался запомнить на будущее.

Свен же и не помнил своих родителей, и тоже скорей всего согласился бы со всем сказанным, поскольку в любом случае не помнил о них ни плохого, ни хорошего. Вся его прежняя жизнь сводилась к тому, чтобы раздобыть еды и убежать в случае опасности. А здесь кормили «от пуза» три раза в день, и он бы смирился, даже если бы его периодически били, и поэтому он легко соглашался, когда инструктор орал на него, что он тупой. Да, тупой! Зато сытый!

После третьей недели физическую нагрузку стали менять, проверяя людей скорее на выносливость и крепость духа, чем реальные физические данные. Поэтому к концу четвертой недели, когда им сменили синие комбинезоны-балахоны на синюю военную форму, Джей и Свен уже выглядели больше похожими на рядовых, чем на суповые наборы с желе вместо мышц. У Свена вообще хоть какие-то мышцы на костях стали появляться! И его сорок кило подскочили до пятидесяти пяти! И поэтому, когда он надел синюю униформу, то крутился перед зеркалом, как омежка перед балом. Такая красота – прямо глаз не отвести! И одежда новая, и смотри, какие мышцы!!