Академия пороков. Непристойные игры. Попаданка для нового ректора

Проведя ладонью по шелковистому бедру, мужчина приподнял полы ночной рубашки, и с удовольствием отметил, что Линая верна своей привычке спать без нижнего белья. Правильно, все правильно — это и для здоровья полезнее, и ему меньше мороки…

Студентка всхлипнула, ощущая как слезы покатились по щекам, когда декан склонился над ней, касаясь наглым языком ее влажных лепестков! Зажимая рот ладонью, второй рукой она со всей силы сжала простынь, и протяжно застонала. Когда они только начинали свой роман, Леонор настоял, чтобы она удаляла ТАМ волосы. Вот уже столько месяцев, как их отношения были официально разорваны… но она все равно продолжала это, продолжала удалять их. И продолжала всхлипывать от ненавистного наслаждения каждый раз, когда покрытое колючей щетиной лицо декана оказывалось меж ее ног, жадно смакуя ею. С каждым безумным изворотом языка, с каждым жадным движением губ, каждым покалыванием щетиной своего самого чувствительного места, Линая оказывалась на грани обморока, лишь сильнее зажимая рот, чтобы не разбудить все общежитие своими криками!

Поняв, что довел студентку до оргазма, декан отстранился, снова довольно облизывая губы. И по-хозяйски устраиваясь меж согнутых в коленях расставленных ножек, снова склонился над девушкой, приподнимая ее ночную рубашку выше — так, чтобы обнажить упругую молодую грудь, которую ему так нравилось сминать своими сильными пальцами!

- Нет, Леонор, умоляю, не делай этого! - брызнула слезами Линая, инстинктивно упираясь ладонями в крепкую смуглую грудь — так, словно ее хрупкие ручки и вправду могли остановить это мускулистое тело.

- Сделаю, моя конфетка! Даже не сомневайся, что сделаю, - ухмыльнулся мужчина, перехватывая тоненькие запястья, и с легкостью прижимая их к подушке за головой — поверх разметавшихся шелковистых волос. - Не понимаю, зачем все усложнять? Мы ведь уже занимались сексом, много раз, и тебе даже нравилось. Почему же сейчас изображаешь, будто против того, чтоб иногда, для разнообразия, снова поразвлечься друг с другом без обязательств? Ведь нам обоим это нравится. К чему эти формальности? Трахнулись, разбежались — до следующего раза! Идеально же.

- Прошу, остановись, я не хочу! - взмолилась девушка, ощущая член декана, упирающийся в ее влажную плоть.

- Да что ты говоришь? - хмыкнул мужчина. - Я не раз брал женщин, которые в самом деле этого не хотели, Линая. И знаешь что? Ни одна из них так не текла! - властно выдохнул он, легко проникая в горячее тело.

Ощутив в себе резкое скольжение, студентка задрожала, испуская стон. А со следующим толчком, теряя рассудок, выгнулась навстречу сильному телу!

Из глотки вырвался крик — одновременно отчаяния и наслаждения. Но ему не суждено было звучать дольше секунды, требовательные губы Леонора тут же поглотили его. А верткий язык, на котором все еще оставался остаток собственного вкуса Линаи, снова проник в ее рот. Руки декана более не держали тонкие запястья, так что она смогла обхватит широкую спину, ощущая судорожные движения мускулов тренированного тела боевого мага.

Линая не знала, как долго все это продолжалось — просто потеряла счет времени, извиваясь под мужчиной, который брал ее насильно, даря безумное наслаждение. Проклятое тело слишком хорошо помнило его, и вопреки уверениям разума, отказывалось отвергать. Потому все, что оставалось студентке — стонать и кричать, отдаваясь мужчине, которого она так сильно ненавидела! Отдаваться до того самого момента как он, кончив, вышел из нее. И уже через несколько минут, одевшись, ушел, оставляя ее одну в постели со смятыми, влажными от пота простынями.

Когда это произошло впервые, Линая остервенело срывала постельное белье и меняла его, чтобы не ощущать запаха декана. А потом просто перестала это делать. Так что сейчас лишь лежала на спине, пялясь в потолок, и плакала, ненавидя себя за все испытанное наслаждение.