Молниеносный брак с тайным миллиардером

Холодный ветер ударил Кире в лицо, как только они вышли на тротуар. Она плотнее закуталась в свой плащ, дрожа.

Константин шёл рядом, ведя её к простой тёмно-серой «Ладе», припаркованной на полпути вниз по кварталу.

Прежде чем они дошли до машины, телефон Киры снова зазвонил. Звук пронзил уличный шум.

Константин отступил на шаг, вытащил из кармана свой телефон и сделал вид, что проверяет почту. Но сам он весь обратился в слух, сосредоточившись на ней.

Кира нажала на зелёную кнопку и прижала телефон к уху.

— Мам, я не могу сейчас говорить, — сказала Кира напряжённым голосом.

— А ты меня послушаешь! — Голос Евдокии пронзительно закричал из динамика, так громко, что Константин расслышал его тональность. — Родион Соловьёв был отличной партией! Ты опозорила меня перед всеми соседями!

Кира крепко зажмурилась. Ногти так сильно впились в ладонь свободной руки, что, казалось, кожа вот-вот лопнет.

— Он сказал мне помыть его машину, — прошептала Кира, чувствуя, как горит горло.

— И что с того? — рявкнула Евдокия. — Посмотри на Варвару! Она только что вышла замуж за члена семьи Соколовых. Столетняя богатая петербургская семья! У неё была свадьба в «Метрополе»! А ты? Ты швыряешься кофе в мужчин, у которых хотя бы есть пенсионные накопления. Именно поэтому я всегда говорила, что удочерить тебя было рискованно. У тебя нет никакого стремления обеспечить своё будущее.

Слова словно ударили Киру под дых. Воздух вышибло из её лёгких. Глаза защипало от горячих слёз, но она стиснула зубы, не давая им пролиться.

Константин видел, как напряглись мышцы на её шее. В его груди вспыхнуло яростное, тёмное желание. Ему захотелось найти Евдокию и вырвать ей голосовые связки. Он заставил себя сохранить бесстрастное выражение лица, подавляя гнев.

— Мне нужно идти, — сказала Кира совершенно безжизненным голосом.

Она завершила звонок.

Тишина между ними стала тяжёлой и удушающей. Кира смотрела на бетонный тротуар, её грудь тяжело вздымалась, пока она пыталась совладать с дыханием.

Она заставила себя натянуть фальшивую улыбку и посмотрела на Константина.

— Прости за это, — пробормотала она.

Ей нужно было сменить тему. Мозг лихорадочно искал что-нибудь другое для разговора. Имя, упомянутое матерью, навело её на мысль.

— Слушай, — сказала Кира, её голос слегка дрожал. — Ты же работаешь в сфере технологий. Ты что-нибудь знаешь о той сумасшедше богатой семье из столицы? Семье Морозовых? Мама сейчас просто помешана на старых деньгах.

Константин замер на долю секунды. В его ледяных голубых глазах промелькнуло тёмное веселье.

— Семье Морозовых? — переспросил он.

Кира замялась.

— Я знаю, что ты тоже Соколов, но… — Она быстро окинула взглядом его одежду. — Ахаха, шучу.

Она прислонилась к борту «Лады».

— Да, про их генерального директора. Он какой-нибудь лысый, толстый старик, сидящий на горе золота?

Константин прикусил щеку изнутри, чтобы не рассмеяться.

— Хуже, — сказал Константин, и в его голосе сквозило притворное отвращение. — Они — сборище кровопийц. Генеральный директор — безжалостный трудоголик. У него нет ни личной жизни, ни индивидуальности. Просто машина. С ним, должно быть, кошмарно иметь дело.

Кира вздохнула с неподдельным облегчением.

— Вот видишь? — сказала она, качая головой. — Звучит ужасно. Богатые несчастны. Я бы лучше спала на полу в своей лавке, чем жила в каком-то строгом особняке с таким типом.

Грудь Константина расширилась, когда он медленно вдохнул. Напряжение в его плечах спало. Её не волновали деньги. Её не волновал статус.

В кармане завибрировал его телефон, но он проигнорировал его.

Телефон Киры снова пиликнул. Ещё одно сообщение из семейного чата.

Она посмотрела на экран, и её лицо вытянулось.

— Если я приду на День благодарения одна, — прошептала Кира надтреснутым голосом, — они меня заживо съедят.

Константин подошёл ближе. Он протянул руку и открыл пассажирскую дверь «Лады».

— Тогда давай обсудим ту сделку, — мягко сказал Константин.

Кира посмотрела на тёмный салон машины. Пульс молотом стучал у неё в горле. Она скользнула на пассажирское сиденье.

Константин закрыл дверь, обошёл машину спереди и сел за руль. Он завёл двигатель. Низкое гудение мотора заполнило салон. Он сжал руль, и ужасающее чувство победы пронеслось по его венам.